Попаданец. Январь 1945. Кто переписал финал читать онлайн

12 января 1945 года. Штаб группы армий «Висла». Восточная Пруссия.

Генерал-полковник Готтард Хейнрици отложил перо и в третий раз перечитал приказ.

В канонической истории, которую мир запомнил по учебникам, этого документа не существовало. Вместо него была короткая директива за подписью Гиммлера — расплывчатая, паническая, обрекающая на гибель десятки тысяч солдат. Именно с той директивы началась катастрофа.

Но сейчас на столе лежал иной текст.

«Ни шагу назад за линию Гумбиннен — Инстербург. Запрещается оставлять позиции без приказа командующего армией. Разрушение мостов и узлов коммуникаций только после полной эвакуации гражданского населения. В случае прорыва танковых клиньев противника — немедленный контрудар силами резервов 4-й армии, не дожидаясь санкции вышестоящего штаба».

— Вы уверены, герр генерал-полковник? — голос адъютанта дрожал. — Рейхсфюрер СС…

— Рейхсфюрер СС сейчас ест устрицы в своем поезде, — Хейнрици даже не поднял головы. — А я отвечаю за двести тысяч человек. Передайте в войска. Немедленно.

Он поставил подпись.

Никто в этом штабе не знал, что подпись эту полтора часа назад продиктовал старший лейтенант связи, которого доставили в блиндаж с тяжелой контузией. Странный офицер — слишком молодой для таких глаз, слишком спокойный для января 1945-го. Он назвал себя чужим именем, которого не было в списках личного состава, и заявил, что знает «каждую танковую дивизию русских поимённо».

Хейнрици не поверил. Но когда контуженый перечислил координаты будущих артналётов с точностью до сотен метров, генерал-полковник отдал ему карту.

— Что ты за солдат? — спросил тогда Хейнрици.

— Тот, кто видел этот апрель, — ответил попаданец. — И тот, кто не хочет, чтобы всё повторилось.

13 января 1945 года. 02:15.

Первый залп «Катюш» перепахал немецкие траншеи на участке 39-й армии Черняховского. Согласно оригиналам истории, этот удар должен был стать началом Восточно-Прусской операции — долгой, кровавой, но победной.

Согласно приказу Хейнрици, немецкие части не побежали.

Они отошли по графикам, взорвали за собой переправы ровно через сорок минут после прохождения последнего обоза, и встретили советские танки тремя свежими штурмовыми бригадами, которых в реальной истории просто не существовало в этом месте.

За первые сутки Красная армия потеряла на прорыве 287 машин — вдвое больше, чем предполагал штаб 3-го Белорусского фронта.

Черняховский потребовал объяснений.

Ставка дала двое суток.

А в захваченном немецком блиндаже санитары нашли странную карту, где синим карандашом была обведена дата: «9 мая 1945 года — ПОБЕДА?» — и приписано дрожащей рукой: «Но не для всех. Они меняют финал».