«Трещины появляются не там, где ломается мир. Они появляются там, где он продолжает держаться.»
Из заметок Алисы Рейн
В кабинете пахло лавандовым мылом и свежемолотым кофе. Мягкий свет настольной лампы ложился тёплыми пятнами на корешки книг в тёмных переплётах и на глубокое кожаное кресло цвета горького шоколада. В этом кресле, сжавшись в комок, сидел сорокалетний мужчина в дорогом тёмно-синем костюме. Он плакал тихо, почти стыдливо, уткнувшись лицом в ладони. Плечи его судорожно вздрагивали, а между пальцев блестели дорогие часы.
— Мой бизнес рушится, Алиса… — голос у него сорвался и стал тонким. — Я каждую ночь просыпаюсь от панических атак. Сердце колотится так, будто сейчас пробьёт рёбра. Мне кажется, весь мир разлетается на куски, и я ничего не контролирую. Абсолютно ничего. Что мне делать? Скажите, что делать…
Алиса Рейн копилась напротив в своём глубоком кресле и мягко улыбалась. Ей было двадцать шесть. Огненно-рыжие тяжёлые кудри были небрежно собраны в низкий хвост, несколько непослушных прядей выбились и падали на лицо, касаясь щёк. Круглые очки в тонкой металлической оправе слегка сползли на переносицу. Просторный кашемировый свитер цвета топлёного молока скрывал мягкие, округлые формы. На ногах — простые домашние туфли. Пациенты любили её с первого взгляда. За голос. За глаза. За ощущение, что рядом наконец можно перестать держать лицо и просто быть слабым.
Она слегка подалась вперёд, опираясь локтями на колени.
— Сделайте глубокий вдох, Игорь. Медленно. Через нос. — Её голос лился ровно, почти убаюкивающе. — Паника — это всего лишь химическая реакция мозга. Ошибка восприятия. Вы боитесь потерять контроль над внешним миром, но правда в том, что внешний мир нам никогда и не принадлежал. Единственное, чем вы по-настоящему управляете — ваши мысли. Отсеките страх. Включите холодный, чистый разум. И тогда любая проблема станет просто набором задач, которые можно решать по одной.
Мужчина шмыгнул носом, медленно поднимая красные, опухшие глаза. В них стояли слёзы и отчаянная, почти детская надежда.
— Вы правда думаете, у меня получится?
Он не успел услышать ответ.
В следующую секунду лампочка в настольной лампе лопнула с коротким, сухим треском. Кабинет мгновенно погрузился в синеватые предвечерние сумерки. Кофемашина у стены жалобно пискнула и отключилась. Где-то далеко в здании тонко завыла аварийная сирена, но почти сразу оборвалась, будто ей перерезали горло.
Алиса почувствовала, как на затылке медленно шевельнулись мелкие волоски. В ушах родился странный звук — низкий, вибрирующий, утробный. Он шёл будто из глубины самой земли, из-под фундамента небоскрёба. От этого гула сразу заныли зубы, а в груди поднялось липкое, тяжёлое, первобытное чувство тревоги. Такое она последний раз испытывала в детстве, когда заблудилась в лесу.
