Сил проснулся от того, что кто-то снаружи очень уверенно бил железом по железу.
Он полежал, прислушиваясь. Три удара. Пауза. Ещё два. Потом с улицы донеслось тихое, почти застенчивое:
— Ну ёб твою мать…
Сил открыл глаза.
— Зелень!
За стеной стало тихо.
— Я ничего.
— Я тебя знаю. Если ты «ничего», значит сейчас что-нибудь отвалится.
Он натянул штаны, нашёл один носок, второй не нашёл и вышел на улицу босой правой ногой.
Холод земли пробрал через ступню сразу, до колена. За ночь доски крыльца отсырели, между ними темнели тонкие полосы воды, а над огородами висел белёсый туман. Он не лежал ровным ковром: цеплялся за заборы, проваливался в низины, обтекал крыши. В стороне Лопасни было светлее, но солнце пока угадывалось только по молочной полосе неба.
Сил задержался на верхней ступеньке.
Каждое утро первые несколько секунд он проверял деревню почти бессознательно. Дым из трубы Мухи — есть. Генератор за сараем гудит ровно. У ворот две бочки. На проводе возле бывшего правления висят три старых фонаря. Собака Чифиря спит под лавкой. Не потому, что он вёл какие-то записи. Просто человек быстро привыкает считать привычное доказательством того, что ночь прошла нормально.
В обычной деревне такая привычка была бы стариковской причудой.
Здесь она успокаивала.
Дорога за воротами уходила между влажных берёз и терялась в сером лесу. За ним были Починки, Лопасня, Хатунь, просёлки к Торбеево и А-108. На карте всё выглядело просто. В жизни любой из этих ориентиров мог внезапно оказаться дальше, ближе или не там, где вчера. Сил давно перестал всматриваться в лес с ожиданием чуда. Чудеса утомляют, когда происходят достаточно часто. Его больше беспокоили бензин, вода, крыши и люди, которые забывали закрывать сарай.
Из-за мастерской снова раздался металлический удар.
Сил поморщился.
Вот это было по-настоящему страшно.
Если Зелень работал с железом до завтрака, день редко заканчивался спокойно.
Деревня новичков ещё только просыпалась. Над крышами висел тонкий дым. Где-то лаяла собака, у колодца ругались из-за ведра, возле старого магазина Крот перекатывал бочку, на которой от руки было написано «НЕ ТРОГАТЬ», что в деревне традиционно означало обратное.
Зелень сидел перед открытым капотом серого Запорожца Сила и держал в руках кусок металла, по размерам подозрительно похожий на деталь от чего-то военного.
Зелень всё-таки вытащил из кармана ещё одну деталь.
— Это что? — спросил Сил.
— Кронштейн.
— От чего?
— Не знаю.
— Тогда почему он у тебя?
— Подошёл по размеру.
— Куда подошёл?
Зелень показал под капот.
