Город Эдэм просыпался медленно, как старый кот, который не хочет вылезать из-за печи. Туман клубился над крышами, смешиваясь с дымом из труб. На Торговой улице уже слышались голоса — торговки спорили, извозчики ругались, дети гоняли тряпичный мяч. Но в конторе беспокойных дел было тихо.
Морис сидел за своим дубовым столом, перебирал вчерашние бумаги. Дело о пропавшей кошке закрыто (нашлась у соседа), дело о краже в лавке свечника — в работе (вор не найден). Вчера он допоздна читал отчёты, пил отвар из мяты, который Элис называла «лекарством от бессонницы», но спал всё равно плохо. Сны мучили — какие-то обрывки, лица, голоса. Он не помнил их, но просыпался уставшим.
Дверь скрипнула. Вошла Элис с корзиной в руках. Рыжие волосы собраны в высокий хвост, на поясе — мешочек с рунами. Под глазами круги — тоже не спала ночью.
— Ты рано, — сказал Морис.
— Не спалось, — ответила она.
— Варила зелья?
— Варила. Новый состав. Для защиты от проклятий.
— Работает?
— Пока не знаю. Испытаем на ком-нибудь.
— На мне не надо.
— Я знаю. — Она поставила корзину на стол, начала выкладывать свёртки. — Пирожки с капустой. Джек будет ругаться.
— Джек всегда ругается.
— Это его способ выражать любовь.
Дверь распахнулась, едва не слетев с петель. Ввалился Джек — огромный, косматый, с топором за спиной. Он вытер сапоги о коврик, что было смешно, потому что коврик был маленький, а сапоги огромные.
— Пирожки? — спросил он, втягивая носом воздух.
— С капустой, — ответила Элис.
— Опять с капустой?
— Хочешь — не ешь.
— Я хочу, но с мясом.
— Мясо кончилось. Ты всё съел вчера.
— Я не всё. Половину.
— Половину из ведра. Ведро было полное.
— Я голодный был.
Морис усмехнулся.
— Чем вчера занимались? — спросил он.
Джек взял пирожок, откусил.
— Рубил дрова, — сказал он с набитым ртом. — У вдовы за мостом. Крышу чинил. Потом пил пиво с кузнецом.
— До которого часа?
— До полуночи. — Он проглотил, облизал пальцы. — А ты?
— Читал.
— Скучно.
— Полезно.
— Спорить не буду.
Элис села за свой стол, принялась раскладывать пузырьки.
— Я вчера ходила на рынок, — сказала она. — К Кроту.
— Купила что-то?
— Новые руны. Две. И старую книгу.
— О чём?
— О театральных проклятиях.
Морис поднял голову.
— О чём?
— О театральных проклятиях. Есть такое поверье — старые театры хранят тени актёров, которые там выступали. Если кто-то умирает на сцене, его душа остаётся.
— Призраки? — спросил Джек.
— Не совсем. Что-то между.
— И часто такое бывает?
— Редко. Но бывает.
— Зачем тебе эта книга?
— Просто интересно.
Морис посмотрел на неё. Элис редко что-то покупала «просто интересно». Она собирала информацию, как Джек — дрова. На будущее.
