За окном конторы уже давно стемнело. На Торговой улице Эдэма погасли последние фонари, только луна светила сквозь редкие облака, отбрасывая бледный свет на мостовую. Внутри было тепло и уютно — печь, которую Джек протопил с утра, ещё хранила остатки жара. На столе горели три свечи в медных подсвечниках, их пламя колыхалось от сквозняка, заставляя тени плясать по стенам, увешанным картами окрестностей и старыми схемами города.
Морис сидел за своим дубовым столом, перебирая бумаги. Сегодняшний день не принёс ни одного дела — никто не стучал в дверь, не приносил писем, не просил помощи. Тишина, покой, можно было бы отдохнуть, но он не умел отдыхать. Руки сами тянулись к перу, глаза — к записям.
Элис устроилась у печи на старом табурете, разложив на коленях свою коллекцию рун. Она перебирала их, протирала мягкой тряпицей, сортировала — одни в один мешочек, другие в другой, третьи в третий. Работа была кропотливой, требующей внимания и терпения, но она любила порядок. Рыжие волосы её растрепались, на лоб упала прядь, но она не обращала на это внимания. Иногда она останавливалась, подносила камень к свету, вглядывалась в знаки, что-то бормотала себе под нос.
Джек сидел на своём низком стуле у окна и лениво точил топор. Он был огромен — под два метра ростом, с плечами шириной в дверной проём. Короткие русые волосы торчали во все стороны, на щеках — небритая щетина. На поясе висели два топора, третий лежал на коленях. Он проводил камнем по лезвию с равномерным ритмом — шшш-вжик, шшш-вжик. Глаза его были полузакрыты, он почти спал, но рука продолжала работу, будто жила своей собственной жизнью.
— Скучно, — сказал Джек, не открывая глаз.
— Скучно, — согласилась Элис, не поднимая головы.
— Дождь идёт, — сказал Морис, глядя в окно.
— Дождь идёт, — повторил Джек.
— Вы как эхо, — заметила Элис.
— Мы как эхо, — сказал Джек.
— Хватит, — сказал Морис.
— Хватит, — сказал Джек.
Элис засмеялась, отложила руны, потянулась, хрустнув костями.
— Замолчи, — сказала она.
— Замолчу, — ответил Джек.
Тишина. Только дождь стучал по крыше, по окнам, по мостовой. И ветер завывал в щелях, заставляя половицы поскрипывать.
— Чем вчера занимались? — спросил Морис, чтобы нарушить тишину.
— Я ходила к Кроту, — ответила Элис, сворачивая тряпицу. — Купила новые руны. Очень редкие. С защитой от книжной магии.
— От книжной магии? — переспросил Джек, открывая один глаз.
— Да. Кто-то в округе колдует с книгами. Я чувствую это уже несколько дней.
— И что, по-твоему, это значит?
— Или очень сильный маг, — Элис задумалась, — или очень старая магия. И та, и другая опасны.
