Предупреждение для читателя
Данное художественное произведение содержит сцены и темы, которые могут быть тяжелы для восприятия некоторой аудиторией, включая:
— употребление алкогольной продукции и табакокурение;
— сцены насилия, жестокости и убийств;
— описания смерти и психологически напряженных ситуаций.
Книга предназначена для зрелой аудитории.
Если перечисленные темы вызывают у вас сильный дискомфорт, тревогу или сильные эмоциональные переживания, рекомендую воздержаться от чтения.
Автор не пропагандирует употребление алкоголя и табакокурение и рекомендует придерживаться здорового образа жизни.
Не буди Лихо, пока оно тихо.
Нет, серьезно. Я предупредила.
Ну а если уж разбудил — не жалуйся.
Прежде чем вы откроете эту книгу, хочу поблагодарить человека, без которого цикла «Наследники» могло бы никогда не появиться. По крайней мере, у меня.
Спасибо Алану.
Именно с одной случайной идеи, брошенной однажды в разговоре, началась история, которая в итоге привела меня в Рудноград, в старые шахты Рудного поля, к Мертвяку, штольне №4 и людям, чьи судьбы оказались связаны куда крепче, чем они сами могли представить.
«Наследники. Лихо» — это история о расследовании загадочных смертей, городских легендах и старых тайнах, которые пережили не одно поколение.
Но прежде всего это история о людях. О тех, кто ищет ответы, кто хранит чужие секреты, кто однажды узнает, что прошлое никогда не остается в прошлом, и о том, что кровь действительно помнит свою дорогу.
Надеюсь, вам будет интересно пройти этот путь вместе с героями.
Добро пожаловать в Рудноград.
Таш Эниклис
В старом подвале свет лампочки висел в воздухе. Конденсат сочился по бетону медленными каплями ржавчины и соли. Пахло мокрой штукатуркой, разложившейся на известь и пыль, едким озоном, вытекающим из стен, и сладковато-приторным человеческим страхом, въевшимся в кирпич.
Жук сидел на краю раскладушки. Кости звенели внутри тела. Он не спал уже восемьдесят часов. Может, даже больше. От напряжения и недосыпа уже плохо соображал.
Он прижимал к груди кожаную папку с потрепанными углами, скрепленную шнуром. Внутри хранились обрывки кошмара, карты безумия, которые он отчаянно пытался сложить в схему спасения. Пальцы с длинными фалангами вцепились в переплет так, что ногти побелели.
Жук вовсе не был бомжом. Кашемировый свитер, теперь пропахший плесенью и потом, стоил больше, чем все это убежище. Но сейчас он был лишь мясом, ожидающим разделки. Интеллект, эрудиция, его прошлая жизнь были сброшены, как ненужная шелуха. Остался только животный слух, которым он пытался уловить в тишине за пределами круга света малейший сбой.
