На следующую ночь, едва погас последний луч уличного фонаря, пробившийся сквозь занавешенное окно, в магазине "Старые страницы" воцарилось непривычное напряжение. Слух о ночном происшествии — хоть Тень и Детектив старались хранить его в тайне — каким-то образом уже начал просачиваться между полками. То ли путеводитель по Италии не удержал язык за зубами, то ли сам воздух магазина, пропитанный книжными секретами, не умел долго хранить тишину. Так или иначе, к полуночи в углу за полкой с искусством собралась куда большая компания, чем обычно собирал скромный Клуб Дальних Земель.
Пришёл, разумеется, весь клуб в полном составе — Атлас, "Хроники Иных Миров", путеводитель по Италии, "Двадцать тысяч лье под водой". Но помимо них подтянулись и любопытствующие со стороны: Сказка о трёх поросятах, которая прослышала о "приключении" и не могла усидеть на месте от волнения; Поэзия, всегда падкая на драматичные истории; и даже пара представителей Лиги Настоящих Героев, включая самого Меча и Пороха, который явился с видом крайнего неодобрения, но всё же явился. — Значит, вот как, — произнёс он мрачно, оглядывая собравшихся. — Пока некоторые устраивают тайные вылазки, остальные должны узнавать об этом слухами? — Никто ничего не устраивал специально в тайне от тебя, — попыталась оправдаться Тень, хотя в глубине понимала, что это не совсем так. — Хватит, — вмешалась "Судьба Эвелины", неожиданно подползшая к собранию своим неторопливым, полным достоинства движением. — Пусть Тень расскажет всё как есть. А уже потом будем разбираться, кто и в чём виноват. Все притихли, и под пристальными взглядами десятков книжных корешков Тень Полуночи начала свой рассказ.
Она рассказала про холодный переулок, про полосатую кошку, про свою отчаянную погоню и укрытие между мусорными баками. Рассказала про огромный, шумный, сияющий огнями город, который она успела разглядеть с угла переулка. И, наконец, дрожащим голосом, рассказала про стопку забытых, умирающих книг у стены дома. — Они были живыми, — тихо говорила Тень, и весь магазин слушал её в абсолютной тишине. — Такими же, как мы. Но их выбросили. И теперь они... они просто угасают. Медленно превращаются обратно в обычную бумагу. По собранию пробежал тревожный шёпот. — Это ужасно, — прошептала Сказка о трёх поросятах, и в её детском голоске впервые за всё время повествования прозвучал настоящий, взрослый страх. — Вот именно, — воспользовался паузой Меч и Порох, выступая вперёд. — И это доказывает, что я говорил с самого начала! Снаружи опасно! Магазин — это наш дом, наша крепость. Нужно защищать его, а не мечтать о побеге в неизвестность! — Никто не говорил о побеге всех и сразу, — попытался возразить Атлас, но его голос прозвучал не так уверенно, как несколько ночей назад. — А о чём ты тогда говорил? — вмешался вдруг Детектив, до этого молчавший в стороне.
