На собеседование я надел единственную приличную рубашку.
Она лежала в шкафу с похорон дяди Коли и успела забыть форму человеческого тела. Гладить её пришлось через мокрое полотенце, потому что утюг у меня работал в двух режимах: «холодный» и «сжечь к чертям».
Со второго раза получилось терпимо.
Из зеркала на меня смотрел человек, которому можно доверить сервер, но не крупную сумму денег. Пиджак сидел неплохо, пока я не поднимал руки. Брюки остались со времён, когда я регулярно ходил в спортзал и почему-то считал, что так будет всегда.
На кухне пищал холодильник.
Он пищал уже третью неделю. Мастер сказал, что нужна новая плата, назвал цену и предложил подумать. Я подумал и теперь просто закрывал дверцу ногой посильнее.
Позавтракать не получилось. В шкафу нашлись гречка, соль и банка горошка. Вместе они не складывались ни во что, ради чего стоило задерживаться дома.
Я выпил чай, проверил документы и вышел.
На лестничной площадке сосед снизу курил возле открытого окна. Халат, тапки, седые волосы дыбом. Полный комплект человека, который давно перестал ждать от утра чего-то хорошего.
— На работу? — спросил он.
— На собеседование.
Он окинул меня взглядом.
— Тогда соболезную.
Мы пожали руки.
На улице моросило. Не дождь, а мелкая мокрая гадость, от которой зонт вроде бы не нужен, но через десять минут выглядишь как найденная на обочине собака.
До метро я дошёл быстро. Возле входа женщина раздавала рекламные листовки курсов личностного роста. Одну сунула мне.
«Измени жизнь за семь дней».
Я сложил листок и убрал в карман. Дома он пригодится под ножку стола. Стол менять жизнь не собирался, но хотя бы перестанет качаться.
В вагоне было тесно. Мужчина с рюкзаком упирался мне в живот, девушка рядом смотрела сериал без наушников, а чей-то ребёнок методично бил мать пластиковой машинкой по колену.
На «Павелецкой» половина вагона вышла, вторая половина зачем-то сначала попыталась войти. Я попал между двумя потоками и на несколько секунд перестал быть человеком. Стал частью городской гидравлики.
У эскалатора мне позвонила мать.
Я не взял.
Не потому что плохой сын. Просто разговор с мамой перед собеседованием всегда начинался с «не волнуйся», а заканчивался перечислением знакомых, у которых дети уже начальники отделов. Это придавало бодрости примерно как анализ крови натощак.
Я написал, что перезвоню вечером.
Она сразу ответила:
«Удачи. Только не умничай там».
Мама знала меня хорошо.
Москва ехала на работу.
Я тоже.
Три года назад я устроился программистом в небольшую аутсорсинговую компанию. Тогда обещали рост, интересные задачи и молодой коллектив. Коллектив действительно был молодой. Через год почти весь вырос и ушёл в другие компании.
