Обвинение
— Подпишите здесь, здесь и во-о-от здесь!
Я взял бумаги, вкрадчиво стараясь вычитать подвохи. Так уж получилось, что меня с детства заставляли сначала думать, а затем делать. Юридические документы один из прямых тому примеров. Впрочем, это не уберегло от роковой ошибки, где я оказался на пути за решётку на долгие десять лет. Наивная глупость или слепое доверие?! Доказать обратное, не смог. Всеми правдами и неправдами, из кожи вон лез, но гулкий стук молотка по подставке судьи с последующим вердиктом, заставил сесть на колени, и переосмыслить абсолютно всё.
Всё началось с невинной пьянки. Собрались ребятами посидеть у товарища в квартире. Пиво, водка, вино, девочки. Что могло пойти не так?! За свои двадцать восемь лет, со счёту уже давно сбился, сколько подобных вечеров провёл. Не сказать, что для меня это была новая компания. Больше половины уже знал. Однако, женская, наша прекрасная половина, оказались людьми новыми. Привередливым человеком никогда не был, женская красота – дело сугубо, личное. Мой взгляд упал на одну прелестницу. Хорошая, стройная фигурка, ухоженные волосы цвета крем-брюле. Миловидное личико, голосок приятный. И имя, к которому я был слишком падок – Настя!
Она смеялась над моими шутками и кривлянием. Разговор наладился если не сразу, то определённо в хорошем направлении. Без лишних предисловий, пьяный угар сделал своё дело, и мы встретили утро на одной кровати. Всё было хорошо. Обменялись контактами, как приличный человек, собирался позвать на свидание. Познакомиться поближе, даже смел нафантазировать некое совместное будущее, пока громом с ясного неба, в дверь квартиры не постучались наши доблестные блюстители закона.
— Димитров Константин Иванович?
В лёгком изумлении кивнул головой.
— Вы, обвиняетесь в изнасиловании Анастасии Павловны Кобельниковой!
Дальше, всё как в тумане: наручники, пазик, СИЗО, бесчисленные разговоры, суд и приговор.
Не раз пытался поговорить с Настей, но она всячески избегала каких-либо встреч.
Адвокат только пожимал плечами и твердил: — «Все факты на лицо». Самое обидное то, что в тот вечер не был сильно пьян. Не смешивал напитки, и особо не налегал. Некая кондиция, безусловно имелась, но не настолько чтобы потерял контроль и всё забыть. Полностью отдавал отчёт в своих действиях. И точно помнил, что всё было по взаимному решению. Доводы друзей, судьёй были проигнорированы. Как и тот факт, что я никогда не преступал черту закона. Словно было всё решено «до» заседания.
Затем, когда отвезли в место заключения, меня отделили от основной группы заключённых, и усадили в неприметную комнатку четыре на четыре. Внутри ждали два здоровенных амбала, одетые в тёмно-синие пиджаки, того же цвета брюки и блестящие натёртые до блеска туфли.
