Глава первая: Спор о доверии
— Мы должны рассказать ему всё, — твёрдо заявила Молли на очередном ночном собрании, которое в последнее время проходило уже не только в углу за полкой с искусством, но и захватывало значительную часть магазина — слишком уж выросло сообщество после спасения книг с Кленовой улицы. Она сидела на полу, скрестив ноги, а вокруг неё полукругом расположились десятки книг — от привычных завсегдатаев Клуба Дальних Земель до новоприбывших, ещё не до конца освоившихся в новом доме. — Категорически нет, — тут же возразила "Война и мир", неизменно возглавлявшая консервативную фракцию. — Один человек, вовлечённый в наши дела, уже достаточный риск. Полное откровение — это уже настоящее безумие. — Но он и так почти всё понял! — горячо возражала Молли. — Помог со спасением книг с Кленовой улицы, нашёл дневник своего деда, замечает странности каждый день! Разве не честнее рассказать ему правду, чем продолжать эту цепочку полуправд и недомолвок? — Честность — прекрасное качество, — холодно парировала классика, — но иногда осторожность важнее честности. Ты рискуешь не только своим доверием к деду, но и безопасностью всех нас. — Каким образом безопасностью?! — не выдержала Тень Полуночи, вмешиваясь в разговор с несвойственной ей резкостью. — Он же не собирается вызывать учёных, чтобы нас препарировали! Это же Артур! Тот самый человек, что почти год провёл, находя странности в магазине, и предпочёл молчать, уважая нашу тайну! — Молчаливое уважение — это одно, — не сдавалась "Война и мир", — а осознанное, полное соучастие — совсем другое. Пойми, дитя моё, — обратилась она уже мягче к Тени, — я не сомневаюсь в добрых намерениях мистера Гроувза. Я сомневаюсь в человеческой природе как таковой. Один человек знает — терпимо. Два человека знают — это уже цепочка, которая рано или поздно приведёт к третьему, четвёртому, и однажды один из них проговорится, пусть даже случайно. Капитан Хокинс, ещё не до конца освоившийся в новом сообществе, но уже проявляющий активный интерес к внутренним делам магазина, осторожно вставил своё слово, обращаясь ко всем собравшимся с той характерной для морских рассказов вежливой обстоятельностью: — Простите, что вмешиваюсь, будучи здесь совсем недавно, но, возможно, для нас, новоприбывших, было бы полезно узнать больше о характере этого человека, прежде чем составлять окончательное мнение? Мы ведь ещё даже не видели его собственными глазами. — Согласен с капитаном, — поддержал Атлас, разворачивая перед собой воображаемую карту предстоящего спора, будто пытаясь найти в ней подсказку для решения. — Артур — хороший человек. Заботливый, добрый, наблюдательный. Именно он воспитал такую прекрасную внучку, как Молли. — Дневник дневником, — не сдавалась "Война и мир", — но одно дело — молчаливое принятие странностей, доставшееся по семейному наследству, и совсем другое — полное, осознанное посвящение в самую суть нашего существования. Это качественно разные уровни доверия. — А что, если, — вдруг подал голос путеводитель по Италии, до этого молча слушавший спор с задумчивым видом, — устроить что-то вроде испытательного срока? Рассказать ему постепенно, малыми порциями, наблюдая за реакцией? — Мы уже пробовали постепенность, — покачала головой Молли. — Дневник его деда, участие в спасательной операции с Кленовой улицы — всё это уже было той самой "постепенностью". Сколько ещё намёков нужно, прежде чем мы решимся на прямой разговор? — Столько, сколько потребуется для полной уверенности, — отрезала "Война и мир". — Спешка в таких делах непростительна. Спор разгорался всё жарче, разделяя собравшихся на два неравных, но одинаково упрямых лагеря. С одной стороны — Молли, Тень Полуночи, Атлас и большая часть молодых, более склонных к риску изданий. С другой — консервативная фракция классики во главе с "Войной и миром", к которой неожиданно присоединились несколько философских трактатов, всегда предпочитавших взвешенные, осторожные решения быстрым и рискованным. — Давайте проголосуем, — предложил вдруг Детектив, пытаясь внести хоть какую-то структуру в этот хаотичный спор. — Кто за то, чтобы рассказать Артуру правду в ближайшее время? Поднялся оживлённый, но не окончательный подсчёт голосов — часть книг колебалась, не желая принимать чью-либо сторону в этом деликатном вопросе. — Результат неоднозначный, — вынужден был признать Детектив после нескольких минут подсчётов. — Примерно поровну, с небольшим перевесом в пользу осторожности. Молли, чувствуя нарастающее отчаяние от невозможности переубедить консервативную оппозицию, уже была готова разочарованно махнуть рукой на весь этот разговор. — Хорошо, — сказала она устало. — Давайте отложим этот вопрос до следующей ночи. Может, к тому времени у кого-то появятся новые аргументы. — Разумное решение, — кивнула "Судьба Эвелины", до этого молча наблюдавшая за спором с высоты своей полки, не вмешиваясь в дискуссию, но внимательно отслеживая каждый аргумент обеих сторон. Собрание уже начало было расходиться, книги медленно расползались по своим привычным местам, а Молли, разочарованная незавершённостью разговора, поднялась, чтобы направиться к чёрному ходу — было уже далеко за полночь, и пора было возвращаться домой, пока не проснулись родители. Именно в этот момент резкий, пронзительный запах гари донёсся откуда-то со стороны заднего двора, мгновенно прервав все дальнейшие разговоры и планы на эту ночь.
