Я умерла в три часа сорок семь минут ночи, двадцать третьего ноября, в четверг.
Четверг — это важно. По четвергам у меня созвон с Красноярском в шесть утра, и я помню, что моя последняя осмысленная мысль была не о Боге, не о смысле жизни и не о том, что я так и не сказала маме «с днём рождения». Моя последняя мысль была: «Если я умру сейчас, кто проведёт созвон с Красноярском?»
Это, наверное, многое обо мне говорит.
Давайте по порядку.
Меня зовут Маргарита Андреевна Черкасова, тридцать три года, основатель и генеральный директор кризисного агентства «Черкасова и партнёры». Партнёров нет. Это маркетинг. Есть я, ноутбук, три телефона, кофемашина за сто двадцать тысяч рублей — единственная роскошь в моей жизни — и арендованный офис на Тверской, который я не могу себе позволить, но который внушает клиентам правильное впечатление.
Я — кризис-менеджер. Политтехнолог. Человек, которому звонят, когда всё уже горит, и говорят: «Рита, спаси». Я спасаю. Сенаторов из секс-скандалов. Губернаторов из коррупционных дел. Корпорации из репутационных катастроф. Я делаю это хорошо. Лучше всех в Москве, если верить рейтингу Forbes, а если не верить — спросите любого политика, который сейчас сидит в своём кресле благодаря мне. Он не скажет моё имя, конечно. Это часть работы. Я — невидимка. Самая дорогая невидимка в стране.
В ту ночь я сидела за столом уже семнадцать часов подряд.
Клиент — федеральный чиновник, которого поймали на переписке с девятнадцатилетней стажёркой. Переписка — пошлая, но не криминальная. Проблема — его жена. Жена — дочь человека, фамилию которого я не назову даже мёртвой. Жена знает. Жена хочет крови. Мне нужно за двенадцать часов сделать так, чтобы: а) переписка исчезла из Telegram-каналов, б) стажёрка получила грант на обучение в Лондоне и улетела навсегда, в) жена поверила, что переписку сфабриковали политические враги мужа. И всё это — до утреннего эфира на Первом канале, где чиновник должен выглядеть жертвой, а не кобелём.
Я уже закрыла пункты «а» и «б». Стажёрка летела бизнес-классом в Хитроу. Каналы удалили посты за «нарушение правил площадки». Оставался пункт «в» — жена. Самый сложный. Потому что жена — не дура. Жена закончила МГИМО и пятнадцать лет прожила рядом с мужем, который врёт как дышит. Её не обманешь поддельными скриншотами. Ей нужна история, в которую она захочет поверить. Потому что альтернатива — развод, раздел имущества и война с отцом, которая уничтожит всех.
Я писала сценарий разговора для чиновника — дословно, с ремарками, как в пьесе: «здесь пауза, здесь дрогнувший голос, здесь — взять её за руку, но не сжимать, просто положить ладонь сверху» — когда почувствовала боль.
