За тридевять земель, за высокими горами, за широкими морями раскинулся дивный град — не из кирпича и камня, а весь из платины чистой.
Стоит он на холме крутом, и в лучах солнышка платина та горит холодным серебристым светом — будто само небо в землю опустилось. Стены городские высоки да гладки, словно из единого слитка вылиты; ни щербинки на них, ни трещинки — ровные, будто зеркало. Ворота — великанские, из платиновых пластин, а петли да засовы — в ладонь толщиной, крепкие, не по зубам ни зверю, ни лихому человеку.
Башни в том городе — словно стрелы к небу тянутся, островерхие, с тонкими шпилями; на каждом шпиле — платиновый флюгер, что на ветру тихонько поёт, будто серебряная струна звенит. Между башнями — мосты ажурные, узорчатые, будто кружево из металла сплетено: лёгкий шаг по ним — и отзывается город тихим перезвоном.
По краям города — валы платиновые, гладкие, как лёд, да только не скользкие: узор на них вычеканен хитрый, древний — петли да завитки, звери сказочные да птицы небывалые. А вокруг валов — ров глубокий, и вода в нём не простая, а будто в платиновую чашу налита: свет ловит и дробит на тысячи холодных искр.
И чудно на тот город глядеть: не золотой он, не медный, а именно платиновый — строгий, светлый, будто из лунного света да звёздного холода сотворенный. И стоит он, гордый да неприступный, и светит издалека — путеводной звездой для всякого странника.
Ходит по граду тому приезжий Ивашка, с разинутым ртом, любуется. Тут тебе и величественная архитектура — старинными зданиями с затейливой отделкой, монументальными постройками прошлых эпох и смелыми современными конструкциями. Просторные площади с особой атмосферой и тихие уютные переулки, где словно замирает время.
Особую притягательность для Ивашки имеют живописные набережные: с них открываются эффектные виды на городские панорамы, а ритм течения реки будто задаёт особый темп прогулке. Парки и старинные сады манят тенистыми аллеями, ухоженными клумбами и укромными уголками, где можно ненадолго отвлечься от городской суеты.
