Хорошо в четырнадцатом веке жилось.
Стоит ярмарочная площадь широкая, торгует народ весело, торговцы кричат, покупатели спешат, дети бегают. Солнце палит жаркое, воздух душистый витает ароматами пряностей и свежих овощей.
Возле лавочки плетеной беседуют двое мужчин простых, одетых скромно:
– Ой-ой, совсем одолели нас опричники проклятые! Ловят хороших людей средь белого дня, терзают души несчастные.
Второй мужчина качает головой:
– Уж верно, верно говоришь. Может, царь-батюшка и не ведает обо всём таком?
Первый нахмурился серьёзно:
– Ах, окстись, братец, конечно же, не ведает! Знал бы он, остановил бы зло ужасное.
Другой осторожно улыбнулся:
– Ну да, коль бы знал – давно наказал виноватых строго-настрого.
Да и в девятнадцатом не плохо.
Раннее утро, туман стелется над улицами, люди торопятся на работу, спеша занять места на заводе железном. Гул машин тяжелый слышен издалека, шаги гулкие отражаются от мостовых каменных.
Два работника идут рядом, тяжело дышат, плечи согнуты от усталости прошлой смены:
– Ой, ну досыта нагрелись буржуи жадные, кормят нас только хлебом чёрным, платят копейками мизерными, а требуют труды тяжелейшие. Сколько уж можно вытягивать последнюю жилочку рабочую?
Второй работник тяжело вздыхает:
– Ох, верно говоришь, товарищ мой добрый. Вся надежда на царя-батюшку, не знает он всего этого, иначе бы не терпел подобное.
Первому больно слышать такое:
– Ты что ж, веришь искренне, что царь не ведает? Ясно же, что знает он всё прекрасно, да занят делами важными иными.
Второй укоризненно качал головой:
– Нет, упаси Господи, верить этому нельзя. Верь крепко в добро царёвое, знай, он непременно решит проблемы наши вскоре.
А в конце двадцатого то еще лучше.
Стоят в длиннющей очереди граждане современные, ждут неспешно, общаются полушёпотом:
– Вот озверели же новые русские! Из кого хочешь последнее вытягивают, всё продаётся, всё покупается, везде их влияние чувствуется. Даже в правительстве своих ставят, закона нужного добиваются исключительно ради выгоды личной.
Рядом мужчина постарше соглашается сокрушенно:
– Вот ведь точно сказано, отчего это терпится всеми нами молча? Должен же царь-батюшка видеть такую картину нелепую!
Молодой парень рядом возмущённо произносит:
