Малюсенькие валеночки домовёнка сразу увязли в рыхлом снегу, рассыпанном по чищеной дорожке городского парка.
— И это у вас так убрано?! — горестно воскликнул он. — Да мне по лесу пробираться и то сподручнее было.
Среди деревьев снег лежал плотным нетронутым полотном, поблёскивая в скупых лучах декабрьского солнышка ледяной коркой наста. Лёгкий Мирошка не ломал этого панциря, укрывающего озябшую землю, а бежал, как по ровному полю, лишь иногда неловко поскальзываясь. Но стоило ему ступить на тропинку, как в серые валенки, надетые на босу ногу, насыпался холодный пушистый снег. Дворник совсем недавно размолотил тяжёлой лопатой слежавшиеся твёрдые буруны, мешающие прохожим, превратив их в рассыпчатый снежный порошок. Затем большую часть убрал, да только домовёнку много и не надо. При его росте в двенадцать сантиметров даже небольшие насыпи превращались в серьёзное препятствие.
Мирошка сделал ещё шаг, снова обжёгся о холод насыпавшейся в валенок свежей порции снега, ойкнул, всхлипнул и разрыдался. Идти ещё далеко, а сил совсем не осталось. Да и не идти-то надо, а бежать, нестись со всех ног — времени мало. В спину ткнулась летящая за ним, неуместно радостная, ярко-жёлтая термокружка, едва не повалив домовёнка на снег.
— Горе ты моё луковое, — ничуть не обидевшись, стирая с глаз слёзы, почти ласково произнёс Мирошка. — Одни мы с тобою осталися.
Он погладил ребристый прорезиненный бок, высморкался, обтерев пальцы о снег, и решительно поковылял к середине дорожки, успокаивая своего странного компаньона:
— Ничего, сейчас попутку поймаем, быстрее дело пойдёт. Ты, главное, там держись, не замерзай!
Термокружка, напоминавшая высокий стакан с плотно закрученной крышкой, послушно летела следом, едва не скребя днищем по припорошённой снегом тротуарной плитке. Мирошка покрепче запахнул простенький тулупчик из меха натурального чебурашки, надеясь укрыться от порывов холодного ветра, потуже затянул поясок, чтобы освободить руки, и, подпрыгнув что было сил, вцепился в полу пролетающего мимо длинного пуховика. Гладкая ткань не удержалась в маленьких ладошках, и домовёнок с писком заскользил вниз, но в последний момент ухитрился схватиться за длинный хлястик, пришитый, наверняка, просто для красоты, но так вовремя подвернувшийся под руку. Термокружка послушно направилась за ним.
Адреса Мирошка не знал, зато отлично помнил дорогу. Дарья несколько раз брала его с собой туда, в гости. Говорила, что пора привыкать к квартире, скоро ведь в свой дом переезжать придётся, а то вырос в лесу и ни города, ни жилья современного не знает. Как управляться будет да за хозяйством следить? Но мать не спешила отпускать своего первенца, всё кудахтала над ним, как наседка, не оставляла надолго. Да он сам виноват — сбежал ведь от неё по осени, вот и тряслась теперь свыше нужного. Кто же знал, что придётся так быстро взрослеть? Зато сейчас пригодился тот опыт самостоятельного блуждания по городу, и Мирошка был уверен, что сумеет найти нужную квартиру. Вот только ножки у него больно коротенькие, чтобы зимой по снегу бежать. Домовые ведь вообще на улицу особо не выходят, не предназначены они для этого, другой их удел. Но выбора не оставалось — нужно спасать не только себя, но и мелкого. За него Мирошка переживал вдвойне, ему без тепла пока никак.
