В тереме царском, в покоях заветных, раскинулась библиотека — чудо дивное, глазам не верится! От пола до самого потолка — шкафы резные, дубовые, золотом да серебром изукрашенные. В них книги лежат — не простые, а волшебные: одни шёпотом сказки шепчут, другие звёзды пересчитывают, третьи про дальних земель чудеса ведают. Переплёты — из кожи мягкой, тиснённые узорами хитрыми: тут дракон вьётся, там жар‑птица крыльями машет, а где‑то и сам царь‑батюшка на коне скачет.
На полках фолианты тяжёлые стоят, в сафьяновых обложках, с застёжками серебряными; рядом — свитки тонкие, шёлком перевязанные, будто ветром принесённые. В углу — сундук кованый, а в нём — книги тайные, что только по большим праздникам открывают. Над шкафами — хоры деревянные, витые, словно ветви дубовые переплелись, а с балок кисточки шёлковые свисают, красные да золотые.
Пахнет в библиотеке мёдом, воском да старой бумагой — будто лето в каждой странице спрятано. Свет льётся из окон высоких, стёкла в них цветные: красное, синее, зелёное, — и ложатся на пол узоры пестрые, как в сказке про волшебный сад. Посреди зала — стол широкий, дубовый, на нём чернильница хрустальная, перо лебединое да песочница серебряная. Рядом — кресло царское, с высокой спинкой, обитое бархатом алым, с кистями тяжёлыми.
