ПРОЛОГ. АНАТОМИЯ СВЯЩЕННОГО ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ
Локация: Границы Священной Римской империи (Германия) — Гослар. 1046 год.
Промозглый осенний дождь третью неделю заливал каменистые тракты Франконии, превращая придорожные канавы в серые, сочащиеся слизью рвы. Вокруг, прямо в раскисшей глине, гнили заживо в страшных корчах «антониева огня» десятки нищих смердов. Они безмолвно тянули почерневшие руки к закрытым дверям храма, ожидая близкого Конца Света. Натуральный обмен в имперских фемах рухнул: крестьяне не сеяли рожь, лавочники жгли пустые тюки, а местный епископ Вальтер тайно продавал приходы за мешки фальшивых, обрезанных денариев, чтобы оплатить собственные долги ломбардским менялам. Земная Церковь смердела симонией, а мир Меча и Веры застыл в оцепенении.
Вдруг колокольный звон оборвался. На площадь перед собором, взрывая копытами грязь, вылетела кавалькада королевской конницы. Впереди на огромном вороном дестриэ ехал лично король Генрих III, которого за мрачный нрав и непреклонную суровость уже прозвали Чёрным. Его смуглое лицо под открытым шлемом казалось высеченным из камня. Не снимая латных рукавиц, Генрих осадил коня у самого крыльца, перегородив дорогу епископу Вальтеру, который в окружении испуганных клириков пытался укрыться в портале храма.
— Стой, Вальтер, — ледяной голос кайзера прозвучал над притихшей площадью как удар топора. — Твои счета сочтены в Госларе. Ведомство Чернил проверило твои монастырские закрома. Ты продал аббатство Святого Галла ломбардским ростовщикам, а золото пустил на закупку миланского шелка для своих наложниц. Ты превратил дом Господень в воровской базар.
Епископ Вальтер, бледнея и пряча дрожащие руки в широкие кружевные рукава дорогой сутаны, попытался выпрямиться, силой сана прикрывая свой животный страх: — Побойся Неба, Генрих! Король Германии не имеет права судить понтификов и прелатов! Моя власть дана мне святым помазанием, и только Римский собор может потребовать у меня отчет! Твое Железо бессильно перед каноническим правом Церкви!
Генрих III хмуро прищурился, и его темные глаза налились опасным, свинцовым блеском. Он резко подался вперед в седле, ухватил епископа за воротник кафтана рукой в стальной рукавице и с силой рванул на себя. Раздался треск разрываемого дорогого фламандского полотна. Король одним движением пальцев сорвал с руки Вальтера массивный золотой перстень-печать Майнцской кафедры и швырнул его в придорожную грязь, прямо под копыта своего дестриэ.
— Мой Меч — единственный закон, который сегодня защищает эту землю от твоего гниения, — отчеканил Чёрный кайзер, сбрасывая задыхающегося симониста со ступеней собора на растерзание министерялам. — Пошел вон, святокупец. Твой сан аннулирован моей светской волей.
