Глава 1. Уведомление о размягчении позиции
Утро в Заворотино началось не с петуха, а с протокола, и Мирон Перьев счёл это неблагоприятным признаком. Мирон сидел за кухонным столом у Агафьи Ладиной и пытался составить обычный отчёт после истории с брачным агентством.
Отчёт требовал даты, места, перечня нарушений и принятых мер. За окном куры спорили с кошкой Марфой, на печи остывали пирожки, а Мирон обмакнул перо и вывел: «Обстановка в населённом пункте Заворотино оценивается как условно стабилизированная».
Чернила дрогнули и сами дописали: «Стабилизированная посредством пирогов, угроз скалкой и одного неслужебного взгляда гражданки Алёны Ладиной». Мирон зачеркнул строку, поставил пометку «не относится к делу» и продолжил: «Нарушений, требующих немедленного применения санкций, не выявлено».
Протокол подумал, вздулся посередине и вывел крупнее прежнего: «Доклад составлен лицом, замеченным в улыбке». Мирон покосился на сени, где гремела ухватом Агафья, и сказал шёпотом:
— Неправомерная формулировка.
Лист расползся по столу белёсой лужей, а чернильные строки вытянули тонкие ножки и поползли к блюду с пирожками. Мирон прижал край пресс-папье, но протокол жалобно скрипнул.
— Вернуться в исходное положение. Документ не вправе менять физические свойства без регистрации магического эффекта.
Протокол вытянул поперёк стола новую строку: «А человек вправе менять свойства без регистрации?» Мирон поднял перо и замер. Вопрос был нахальный: он не менял свойств, он исполнял обязанности в деревне, где трактор мог обидеться, а курица — снести пророчество.
Дверь распахнулась, и в кухню вошла Агафья. В руке у неё была деревянная ложка, а взгляд — как печать.
— Ты чего бумагу мучаешь? С утра бы поел, а потом уже с бумажками воевал. Голодный чиновник хуже сырого теста: форма есть, а толку никакого.
— Я осуществляю корректировку служебного текста, — ответил Мирон, накрывая протокол ладонью.
Под его пальцами проступило: «Он меня зачеркивает». Агафья наклонилась к столу и сказала протоколу так, будто разговаривала с провинившимся цыплёнком:
— Значит, есть за что. Нечего человеку в душу чернилами лезть. Лежи ровно.
Протокол нехотя собрал края и снова стал листом, только угол у него остался надутым. Мирон хотел поблагодарить, но подходящей формулировки не нашёл; слова «содействие» и «обеспечение» звучали тут глупо.
В окно сухо щёлкнуло. К стеклу прижался серый конверт с красной печатью и протиснулся в щель между рамами. На середине кухни он расправился, а печать открыла маленькую пасть с зубами.
— Адресат Мирон Савельевич Перьев? Подтвердить личность. Подписать получение. Кровью.
