Глава 1. Автобус до звезд
Чертов Пятачок с утра вел себя подозрительно прилично: без дыма, свиста и очередного чиновника с печатью на лбу. Это Агафью Ладину и насторожило. После городских хлопот она решила вернуть в дом порядок: печь греет, куры несутся, Архип до обеда держится подальше от изобретений, портал молчит хотя бы до полдника.
Она вынесла во двор ведро с кормом, прикрикнула на кур и покосилась на скалку, сунутую за пояс перед самым выходом. Без скалки Агафья теперь даже к сараю не ходила: жизнь научила — чудо может выскочить из-за любого угла, а вежливое чудо опаснее вдвойне.
— Сегодня у нас день порядка, — сказала она курам и самой себе. — Без порталов, протоколов и гостей из миров без предварительной записи.
Марфа-Полночница на крыльце лениво моргнула. Этот взгляд означал: «Говори, затем сама увидишь».
С Чертового Пятачка донесся тонкий звук. Сначала тонкий, как забытый на плите чайник без крышки; затем гуще, ниже, с подземным дрожанием. Земля под ногами не тряслась, но в воздухе появилось ожидание, как перед грозой.
Генерал Громыхало выскочил из курятника, расправил крылья и взлетел на забор. Куры притихли.
— Тревога! — рявкнул Громыхало. — Небо нарушено! Воздушная маршрутка без крыльев приближается к охраняемой территории!
— Какая еще маршрутка? — Агафья подняла голову. — Ты, Генерал, с утра зерно ел или Филимона слушал?
Над околицей сгущался свет. До невозможности аккуратный: ни огня, ни страха, одна вежливость. Из синевы показался нос обычного автобуса, а затем и весь автобус — без колес, с фарами, которые моргали вежливо. Он спустился над Чертовым Пятачком, повис и мягко сел на середину лысой земли.
Пыль поднялась кружком и осела. На боку загорелась табличка: «Заворотино — Ярмарочная орбита — обратно по предъявлении души».
Агафья сняла очки, протерла фартуком и перечитала табличку. Лучше не стало.
— По предъявлении чего? — спросила она так, что куры попятились. — Души? Это что за перевозчик такой?
На улицу выбегали соседи. Прасковья появилась у калитки в платке, завязанном наспех, но с лицом человека, который понимает: день удался. Филимон Балагуров подтягивал штаны. Архип вышел со стороны своего двора с гаечным ключом в руке и с тем самым выражением, от которого Агафье всегда хотелось проверить, целы ли стены.
— Агафья, — сказал он, не отрывая глаз от автобуса. — Ты только глянь. Это ж не тарелка. Это лучше. На таком и до звезд доехать можно, если сцепление не подведет.
— Ты мне сцепление не поминай, — отрезала она. — Сначала выясним, кто траву примял на государственном пятачке.
