Тася сидела на широких ступенях террасы, выложенной тёмным, обожжённым до гладкости деревом. Оно было тёплым от дневного солнца, и Тася чувствовала его шершавую текстуру под ладонью. Стеклянные панорамные двери современной дачи отражали угасающее небо, окрашенное в нежные персиковые и лиловые тона. Рядом, на столике стыл чай, а планшет был давно погашен — не потому, что села батарейка, а потому, что Тася просто не хотела больше на него смотреть.
Пару часов назад, листая ленту в интернете, она наткнулась на короткий комментарий под чьим-то рисунком с драконом. «Фантазии — для малышей. Пора взрослеть, подруга». Сказано было не ей, но почему-то кольнуло так сильно, будто кто-то вырвал страницу из её любимой книги. Тасе было почти двенадцать. Возраст, когда мир вокруг начинает требовать серьёзности. Может быть, они правы? Может, и правда пора перестать видеть в тенях сосен рыцарей, а в облаках — летающие острова? Эта мысль была липкой и неприятной, как паутина. Она тряхнула головой, отгоняя её, и уставилась вдаль, туда, где начинался её личный храм — Великий Лес.
Там, за серебряной нитью ручья, который тихо журчал, перебирая камешки, стоял Великий Лес. В лучах заходящего солнца он выглядел как армия древних титанов, застывших в янтарном сиянии. Каждый ствол был колонной, каждая крона — куполом неведомого собора. И сердце Таси снова забилось быстрее, забыв о глупом комментарии. Силуэты сами складывались в образы, как будто лес ждал её взгляда, чтобы раскрыть свои тайны.
— Баб… — голос Таси стал тихим, почти благоговейным, но в нём мелькнула и робкая нотка, словно она боялась, что бабушка скажет, что это просто ветки. — Посмотри. Видишь ту старую сосну? Её крона раздвоилась, и теперь это два огромных зайца. Они застыли, навострив уши-ветки, будто слушают что-то под землёй. А рядом — рыцарь. Его плащ из хвои развевается на ветру, а конь склонил голову, и кажется… кажется, он чует чьё-то дыхание.
Бабушка вышла из дома, накинув на плечи тяжёлый вязаный кардиган цвета лесного мха. От неё пахло травами и чем-то тёплым, домашним. Она присела в глубокое кресло-шезлонг, и свет гирлянды, натянутой под крышей, отразился в её глазах так, будто там вспыхнули крошечные звёзды. Она посмотрела на лес, потом на внучку — очень внимательно, словно читая что-то в её лице, что-то, что Тася сама ещё не понимала.
— Тебе кто-то сказал, что это глупо? — спросила бабушка без всякого вступления, и голос её был мягким, но проникающим.
