Глава 1. Вещь еще хорошая, только умерла давно
У заброшенного клуба Архип Чудин остановился не от усталости, а от уважения к хорошей вещи, которую кто-то без совести выставил под дождь. Возле крыльца, среди крапивы и битого кирпича, стояла старая стиральная машинка: круглая, пузатая, с облупленной эмалью и таким видом, словно ее не выбросили, а выгнали из дома за тяжелый характер. Клуб за ее спиной давно ослеп: окна заколочены, дверь на одной петле, афиша выцвела до слова «торжественно».
Архип снял кепку, почесал затылок и сказал:
— Ну что, красавица, кто тебя так довел?
Машинка промолчала. Зато клубная дверь хлопнула от ветра, и с крыши посыпалась труха. Архип принял это за ответ уклончивый, но не без надежды.
Он обошел находку кругом. Шнур был обрезан под самый корень, сливной шланг торчал виноватым хвостом, на боку темнела ржавая царапина в форме полумесяца. На крышке сохранилась наклейка, но от названия остались только буквы «...ятка». Ниже кто-то синей краской вывел: «Работает, но не всегда в эту сторону».
— В эту сторону, стало быть, не всегда, — отозвался Архип, потерев надпись рукавом. — А в какую тебе надо?
Он взялся за край машинки и дернул. Та не сдвинулась. Архип уперся сапогом в кирпич, поднатужился, машинка скрипнула и повернулась боком, открыв старый инвентарный номер.
— Тяжелая, — одобрил он. — Значит, настоящая. Сейчас техника пошла легкая, как обещание перед выборами: дунул — и нету. А ты, матушка, с характером.
У крыльца нашлась доска, за углом — две старые лыжи без носов. Лыжи были кривые, доска хрустела, но Архип кривизны не боялся: в деревне прямыми бывают лишь чужие советы. Он положил доску на лыжи, подкатил машинку и обвязал веревкой.
— Не каркай, — произнес Архип. — Сама бы ты в твои годы так сохранилась.
До его двора от клуба было недалеко, если идти пустым. Если тащить стиральную машинку на двух лыжах по заворотинским колдобинам, расстояние увеличивалось примерно как до районного центра. На первой же яме машинка съехала с доски, боднула Архипа в колено и ударилась боком о землю.
— Ах ты, интеллигентка клубная, — буркнул Архип, потирая колено. — Танцы видела, а уважения к рабочему человеку не набралась.
Он вновь водрузил ее на доску и пошел огородами, в обход магазина. Там могла сидеть Прасковья Шептунова, а если Прасковья увидит машинку, к вечеру деревня узнает три версии, и ни одна не будет безопасной.
Машинка ехала плохо, но с достоинством. На кочках подпрыгивала, на траве буксовала, на камнях пыталась повернуться обратно к клубу. Архип тащил ее и раскладывал в уме на пользу: бак — под сушилку, мотор — на точило, барабан — для валенок. Приделать ручку от мясорубки — будет мельница. Поставить краник и подогрев — можно варенье мешать. А если добавить ремень от Бурчика, получится механизм культурного отдыха, хотя что именно он будет делать, Архип пока не решил.
