Пролог. Печать на Заворотино
Коридор отдела межмировых согласований снова стоял не на месте. Мирон Перьев сверил часы и табличку: в девять ноль пять здесь должен был быть архив аномалий, а теперь висела дверь «Комиссия по предварительно окончательно временному постановлению открытых вопросов». Табличка мигнула: опоздавших в этом здании назначали виноватыми.
Дверь втянула его внутрь вместе с портфелем. За длинным столом сидели семеро; шестеро листали бумаги, седьмой листал воздух и находил новые документы. Во главе возвышался Варсонофий Пломбиров; чужие возражения проходили через него, как через мясорубку регламента.
— Перьев Мирон Евлампиевич? — спросил секретарь.
— Младший ревизор отдела наблюдения за аномальными населёнными пунктами.
— На время заседания — ответственное лицо по Заворотино. Не радуйтесь, это не повышение, это крайний.
— Приступим, — сказал Пломбиров. — Объект: Заворотино. Статус: аномальное, самовольное, эмоционально нестабильное, с романтическим уклоном.
Мирон открыл портфель. Протокол выскочил сам и лёг перед ним, на первой странице стояла его подпись карандашом.
— Деревня проявляет нестандартные свойства, но прямой угрозы мировому равновесию не выявлено.
Пломбиров поднял палец, и на столе звякнул колокольчик.
— «Не выявлено» означает «плохо искали». Читайте перечень.
Секретарь кашлянул и затянул тоном, каким вызывают бурю:
— Инцидент первый. Незарегистрированная скалка гражданки Ладиной закрыла межмировой проход без лицензии. Инцидент второй. Мини-трактор «Бурчик» признан условно одушевлённым и склонным к героическому транспорту. Инцидент третий. Стиральная машинка вмешалась в причинность, прошлое, бельё и один раз в личную жизнь комиссии.
— В личную жизнь комиссии она вмешалась случайно, — не удержался Мирон.
— Запишите: ревизор эмоционально вовлечён, — сказал Пломбиров.
— Я уточняю факты.
— Вовлечённость часто начинается с уточнения. Продолжайте.
— Инцидент четвёртый. Первоапрельская ложь Балагурова стала фактом без заявки. Инцидент пятый. Петух Генерал Громыхало вмешивается в охрану границ. Инцидент шестой. Кошка Марфа-Полночница видит то, на что у ведомства нет сметы.
Мирон сжал край протокола. Заворотино вставало перед ним лицами: Алёна у колодца, Агафья с взглядом, от которого любое постановление искало выход, Архип возле трактора. Ведомство называло их инцидентами, а в Заворотино это называли жизнью.
Пломбиров раскрыл папку «Меры сохранения общего спокойствия».
— Два решения. Первое: закрыть деревню от магии путём обнуления слуховой проводимости. Заворотино останется деревней, но перестанет помнить всё необычное.
