Глава 1. День, когда слово лучше держать при себе
Первое апреля в Заворотино началось с того, что скалка Агафьи Ладиной сама перекатилась по столу к двери. Не упала и не стукнула, а именно перекатилась — деловито, как сторож, который занял пост раньше хозяйки. Агафья стояла у печи, держала ухватом чугунок с кашей и поняла: день будет такой, что лучше бы ему вообще не начинаться.
На подоконнике сидела Марфа-Полночница и смотрела на календарь. Обычно кошка смотрела на людей так, словно заранее знала все их глупости и только ждала подтверждения. Теперь она не сводила глаз с крупной цифры «1», под которой кто-то с вечера пририсовал карандашом кривой хвостик.
— Это кто тут художеством занимался? — спросила Агафья.
Марфа моргнула медленно и сердито. Самовар на полке булькнул, хотя был пустой с вечера. Полотенце на гвоздике шевельнулось, будто хотело прикрыть календарь, а скалка еще на палец придвинулась к двери. Агафья поставила чугунок на лавку, взяла скалку и вернула ее на середину стола.
— Лежи, где положено. Нечего мне с утра командовать.
Скалка выждала два вдоха и снова покатилась к краю. Марфа спрыгнула с подоконника, подошла к календарю, поднялась на задние лапы и ударила по листку. Над цифрой вспыхнула крошечная искра, похожая на светящуюся запятую. Кошка зашипела не на бумагу, а на эту запятую.
Агафья прищурилась. После трех прошлых заворотинских бед ее трудно было удивить. Она видела, как слух о пришельцах открыл настоящий проход на Чертовом Пятачке; как Архипов мини-трактор Бурчик решил, что он боевой конь; как старая стиральная машинка начала стирать не пятна, а обиды и прошлое. Но когда по избе с утра начинают летать знаки препинания, хозяйке лучше держать под рукой не только скалку, но и здравый смысл.
На крыльце скрипнула ступенька. Та самая, которую Агафья вчера вечером мысленно велела Архипу починить, хотя вслух ничего не говорила. Скрипнула раз, потом второй, с укором.
— Кто там? — крикнула Агафья.
— Свои, — отозвался Архип Чудин. — Хотя нынче слово «свои» лучше бы уточнять.
Агафья открыла. На пороге стоял Архип в телогрейке, с ящиком инструментов в одной руке и связкой дров под другой. В усах застряла стружка, на шапке сидел сухой листик, а лицо было такое серьезное, будто он пришел не калитку чинить, а деревню от суда спасать.
— Просто так шел? — спросила Агафья.
— Просто так мужчины с инструментами не ходят. Это подозрительно.
— Вот именно.
— Калитка у тебя скрипела.
— У меня весь дом скрипит, если прислушиваться.
— Дом старый, ему можно. А калитке рано голос подавать.
