Глава 1. Тот, кого не видят
Дождь в Дублине — не вода, а состояние души. Он не льет, не хлещет, а висит. Мелкая, холодная взвесь, стирающая границы между камнем и небом, между прошлым и настоящим. Именно в такую погоду невидимость давалась Лонану легче всего.
Он сидел на ограде заброшенной церкви Святого Кевина, свесив ноги в поношенных, но добротных ботинках. Его черная шляпа, намокшая, отливала как воронье крыло, надежно укрывая яркую копну рыжих волос — последний огонек в этом сером мире. Грубая, будто вырезанная из старого дуба кожа лица не морщилась от сырости; он к ней привык. Привык ко многому за свои... сколько ему было? Лучше не думать. Думать — значит вспоминать, а вспоминать — значит чувствовать ту самую тяжесть под левой реберной костью. Тоску по тому, чего уже нет.
Перед ним кипел туристический маршрут. Группы в одинаковых плащах-дождевиках, похожих на беспокойных разноцветных духов, слушали гидов.
«...а здесь, по легенде, лепрекон по имени Ларад оставил свой горшочек...»
Лонан фыркнул. Горшочек. Всегда горшочек. Никто не помнил, что Ларад был великолепным сапожником и заколдовал свои туфли так, что они сами танцевали джигу. Но эту историю не продать на магнитике.
Он почувствовал знакомое щемящее чувство — желание пошалить, напомнить о себе. Хоть кому-то. Шепнул на древнем языке, который звучал как шелест сухих листьев, в сторону жирного голубя, деловито клевавшего крошки:
«Превратись в камень, глупая птица, всего на миг сердечный...»
Магия вышла хриплой, споткнувшейся. Голубь не превратился в статую. Он лишь резко дернул головой, замер, и его перья на секунду приобрели серый, гранитный оттенок, а глазки стали стеклянно-пустыми. Потом птица отчаянно захлопала крыльями и с громким, обвиняющим воркованием умчалась в серую высь.
«Эх, — прошептал Лонан, разглядывая свои морщинистые ладони. Они сегодня казались чуть более прозрачными на краях. — И эта шутка с треском провалилась».
Он собирался раствориться в тени церковной арки, как вдруг его взгляд, скользящий по толпе, наткнулся. Наткнулся и зацепился.
Девочка. Стояла в стороне от группы, прислонившись к мокрой стене. Наушники, капюшон, черные одежды, сливающиеся с камнем. Но не это. Она не пялилась на телефон. Она смотрела прямо перед собой. А ее взгляд... ее взгляд был сфокусирован. Не рассеянно скользил по пространству, где он сидел. Нет. Он был устремлен на него. Прямо на его заостренное ухо, выглядывающее из-под шляпы, на его черную куртку, на его несоответствующую реальности сущность.
