Бар для потерянных Чаша дождевой клятвы
«В Квартале Чёрного Дождя, где туман густой,
Свет неоновый мигает над дверью простой.
За ней — мир иной, где тени шепчут слова,
Где ведьмы и духи пьют до утра.
Если сердце зовёт, и магия манит опять,
Ты найдёшь этот бар… если сможешь искать».
Квартал Чёрного Дождя. Полночь.
Дождь здесь никогда не кончается. Он не льёт как из ведра — он моросит, мелкий, противный, холодный. Капли стекают по ржавым водосточным трубам, по потрескавшемуся асфальту, по спинам тех, кто знает: если свернуть не туда — обратно не выйдешь.
Кай — молодой колдун из клана Серебряной Ветви — свернул туда, куда ему шепнула старая ведьма на рынке. За три медяка и обещание не помнить её имени.
— Найдёшь дверь с разбитой неоновой буквой, — прошамкала она. — Постучи три раза. Если откроют — молчи. Что бы ни увидел — молчи. Понял?
Он не понял. Но очень хотел спрятаться.
За ним шли. Клан Серой Крысы уже неделю вёл его по следу, и сегодня Кай чувствовал их затылком — липкий взгляд, от которого хотелось чесаться. Ещё немного — и достанут.
Дверь нашлась не сразу. В Квартале все двери похожи — облупившаяся краска, мусор у порога, запах кошачьей мочи и прелых листьев. Но эта... Эта светилась. Слабо, еле-еле, но буква «Д» в вывеске «Чаша дождевой клятвы» горела ровно наполовину.
Кай постучал. Раз. Два. Три.
Ничего.
Он толкнул дверь — и она поддалась.
Внутри было тихо.
Не той тишиной, когда все замолкают и смотрят на вошедшего. Нет. Здесь тишина была родной. Будто воздух сам прижимал палец к губам и говорил: «Не шуми, парень, здесь свои».
Кай сделал шаг, и дверь за ним закрылась сама — без звука, без скрипа, будто её и не было.
Жёлтый свет от ламп с матовыми абажурами падал на деревянные столы. Столы были старые, в царапинах, и в некоторых царапинах Кай заметил слабое синее свечение — следы заклинаний, въевшиеся в дерево.
За столами сидели... существа.
Вон та женщина в углу — вроде человек, но когда она повернула голову, Кай увидел, что зрачки у неё вертикальные, кошачьи. За соседним столиком двое мужчин в тёмных плащах переглядывались, и между ними в воздухе висела карта — не бумажная, а сотканная из дыма. У окна, в самом тёмном углу, кто-то сидел спиной, и вокруг него стул покрывался тонким слоем инея.
— Проходи, чего встал?
Голос был спокойный, усталый, без злости.
Кай дёрнулся и чуть не взмахнул рукой, чтобы пустить защитное заклинание, но вовремя себя остановил.
За стойкой стоял он.
Бармен.
Высокий, широкоплечий, в простой чёрной рубахе с закатанными рукавами. Руки — в мелких шрамах, пальцы длинные, спокойные. Лицо... лицо Кай разглядеть не успел, потому что первым делом увидел глаза. Тёмные, глубокие, без дна. Такие глаза бывают у тех, кто видел слишком много и слишком давно перестал удивляться.
