Окрестности Белграда, Югославия, 1999 год
До «семьдесят шестого» мы топали минут двадцать. Он стоял чуть в стороне, на рулёжке военного аэродрома Батайницы.
Ступали по бетону, обходя лужи, оставшиеся после ночного дождя. Я стянул с головы чёрную трикотажную шапку. Пахло керосином и жжёной резиной.
— Фух… Чего нас так далеко высадили-то? — проговорил Серёга, поправив автомат на плече.
Вот и наш самолет. Советская военная птичка, безотказный транспортник Ил-76, распластался громадиной, свесив под крыльями четыре Д-30. На его фоне истребители югославских ВВС казались игрушками.
Нас уже ждали. Рампа грузового отсека опущена, а экипаж начал погрузку.
— Доброго всем, – едва поздоровавшись, загорелый летчик в форме стал сверять наши фамилии в списке сопровождающих груз.
А груз был особенный.
В команде сопровождения со мной Саня, Миха и Серый. Ребята бывалые, с боевым и оперативным опытом. Многое мы вместе прошли. Даст бог, многое и еще пройдем. Они первыми показали удостоверения.
— Не военный, – озвучил проверявший, глядя в мои документы.
— Как видишь… С другого ведомства.
— Но тоже в погонах, — кивнул тот.
Со стороны Белграда тянуло дымом. Войска НАТО уже две недели методично крошили инфраструктуру. В небе работали их самолёты ДРЛО, обеспечивая наведение истребителей и бомбардировщиков. Из Адриатики работала палубная авиация, а боевые корабли пускали крылатые ракеты «Томагавк».
Операция североатлантического альянса «Союзная сила», чтоб их. Чертовы амеры, как всегда, по-хозяйски решали, кому летать, а кому ползать.
Тем временем наш ящик подкатили к грузовому люку Ил-76 на грузовике «Ивеко» болотного цвета. Затем в грузовом отсеке его подтянули бортовыми лебёдками, завели по роликовым дорожкам внутрь. Притянули стропами к швартовочным узлам так, что люфта не осталось.
Я подошёл ближе к ящику, осмотрел его. Серый кожух без опознавательных знаков и всякой маркировки, тускло поблескивают свинцом свежие пломбы. И обычные навесные замки, при желании я такие проволокой вскрою.
Эх… тут нужен глаз да глаз.
По документам это оборудование связи, но по факту новейшая секретная система «Рубеж». Слишком серьёзная штука, чтобы светить ею на чужой территории, особенно сейчас.
Из кабины экипажа выглянул командир корабля.
— Здоров, через двадцать минут запускаемся, — сказал он, пожав мне руку. — Ни пуха нам.
— К черту.
Я провёл ладонью по кожуху «Рубежа». Металл тёплый, словно внутри что-то живое дышало. Там, под обшивкой, наша главная забота… и страхи врагов.
— Готов лететь в Россию? — сказал я тихо.
