Я собрал своих у гаража и первым делом рассказал, что только что приключилось. Понятное дело, что без нюансов и тех подробностей, которые им не обязательно было знать. Но в целом ситуацию обозначил понятно. На частоте, которую знали очень и очень немногие, появился сигнал о помощи.
И не обращать на него внимания или сделать вид, что послания нет, — точно не выйдет.
— Ну? — первым заговорил Дмитрий. — Ты ведь сейчас скажешь, что опять собрался наружу?
Я сложил листок с записанной морзянкой пополам и сунул в карман.
— Собрался.
Дима шумно выдохнул, надув щёки.
— После всего, что сегодня было?
— Именно после всего, что сегодня было.
Дмитрий ткнул пальцем в сторону ворот.
— Там где-то ходит толпа зэков, Серёг. Белые метки ведут почти через наш район. Ты только что притащил ещё одного больного ребёнка, а у нас самих людей уже больше, чем нормальных мест. Теперь кто-то пищит в рацию, и ты снова пошёл?
— Ещё не пошёл, — возразил я. — Сначала я решу, кто остаётся, а кто идёт со мной и что будет делать, пока меня нет.
Я видел, что Дмитрий готов спорить и дальше, и мне, разумеется, было что ответить. Однако Инна Павловна его опередила.
Она вышла из медбокса, вытерла руки о халат и подошла ближе. Правда, не для того, чтобы меня поддержать.
— Сергей, у меня Максим лежит еле живой, — заговорила она. — У меня мать Артёма с температурой. Теперь ещё Сенька. Если ты уйдёшь, а тут что-нибудь начнётся, кто будет всем заниматься?
Я выдержал вопросительный взгляд Инны Павловны и спокойно ответил:
— Вы будете заниматься больными.
— Вот спасибо, назначил.
— Остальные работают по тем правилам, которые уже получили.
Инна Павловна недовольно прищурилась.
— Очень легко всё получается. Только вот если с тобой что-то случится, у нас не останется никаких правил…
— Легко давно закончилось, — возразил я. — Я думаю, что вы это понимаете не хуже меня.
Как и Дмитрий минуту назад, доктор хотела возразить, но я уже повернулся к карте, давая понять обоим, что разговор закончен.
Я прошёл в гараж, подошёл к столу и развернул карту, прижав края батарейками, чтобы бумага снова не свернулась. Садовая находилась в самом центре Ростова. До неё невозможно было добраться через частный сектор, обойдя широкие улицы. Поэтому опасения своих людей я хорошо понимал. Выход предстоял куда более сложный, чем все предыдущие вместе взятые.
Дмитрий помялся, но всё-таки подошёл ближе.
— Это может быть ловушка, — заявил он.
— Может, — я не стал отрицать.
— И сигнал о помощи пришёл на частоте, которую здесь никто не знает…
Я покосился на Диму. Сходу сложно сказать, из-за чего он больше переживал — то ли от страха, что я возьму его с собой на эту вылазку, чего мужику, ясное дело, не хотелось. То ли, как и Инна Павловна, мужик переживал, что из этой вылазки я не вернусь, чего, кстати, нельзя было исключать. И тогда наша новосформированная община вмиг могла развалиться на раз-два.
