Мы уходили с поста бегом. Дмитрий был напуган, но я не давал его страху разогнаться и превратиться в паническое животное бегство. Бегущий в панике делает ошибки — шумит, падает, а заодно тянет за собой тех, кто ещё может выйти.
Я держал темп рваным: десять быстрых шагов, потом пауза у стены, следом короткий рывок между машинами, уход за угол. Там короткая остановка и снова движение вперёд.
Дмитрий пару раз пытался оглянуться.
— Не крути башкой, — сказал я.
— Там же… — выдохнул он.
— Там уже мясорубка. Хочешь обратно — пойдёшь один.
Мужик замолчал. Слова ему не понравились, зато посыл он понял доходчиво. На посту за нашими спинами всё окончательно сорвалось с цепи. Сигналы машин били в уши, люди орали, били короткие автоматные очереди. Похоже, оружие было не только у бандитов-организаторов… Через секунду к звуку выстрелов прибавился визг тормозов и глухой хлопок железа о бетон.
Мы проскочили вдоль стены магазина, нырнули между двумя припаркованными машинами и вышли в узкий двор. Здесь было тише. Вряд ли спокойно, потому что спокойно в городе уже закончилось, но тише было. Панельные дома стояли квадратной коробкой, по центру торчала детская площадка с облезлой горкой и кривой качелью. У мусорки валялась разбитая бутылка, рядом лежал брошенный пакет с хлебом. Белый батон упал на асфальт, и кто-то втоптал его в пыль.
Я поднял кулак. Дмитрий остановился, чуть не налетев мне в спину.
Впереди слышался чей-то голос. Голос был мужской, хриплый.
— Ты где, сука? Выходи давай!
Дмитрий за моей спиной попятился. Я развернулся к нему и приложил палец к губам. Потом показал вниз. Он послушно присел за серую «Киа» с помятым крылом. Дышал он часто, через рот — такие, как сейчас, рывки были мужику в новинку.
Из глубины соседнего двора донеслись два коротких хлопка. Сухие, задавленные, будто кто-то ладонью прихлопнул толстую книгу. Стреляли с глушителем. В суматохе поста такой звук легко было пропустить, но я услышал. И по тому, как Дмитрий побледнел, понял: он тоже.
Я вытащил пистолет и двинулся к углу. Медленно, вдоль стены, ставя ногу на носок. Асфальт был в ест в битом стекле, поэтому каждый шаг приходилось выбирать. На войне иногда не пуля убивает, а бутылка из-под дешёвого пива под ботинком.
Из-за стены открывался соседний двор. Там стоял минивэн инкассаторов с раскрытой боковой дверью. Рядом валялся мужчина в форме инкассатора. Вторая фигура тоже в форме лежала у бордюра, лицом вниз. Кровь от головы стекала тонкой чёрной полосой в ливнёвку.
По двору шёл один из тех, кого я видел на мосту. Тот самый тип из банды у прохода: короткая стрижка ёжик, чёрная куртка и автомат в руках. Шёл боком, водил стволом по окнам первого этажа и по припаркованным машинам. На плече у него болтался ремень, а на поясе висел пистолет в кобуре. Уверенный паренёк. Пожалуй, даже слишком уверенный для человека, который уже наделал шума.
