Глава 1. Метка на сердце и пепел в легких
Академия «Нексус» встречает новичков запахом грозы, смешанным с тяжелым духом старой крови. Этот запах въелся в камень стен, в потертый бархат портьер и, кажется, в сам воздух, которым здесь предстояло дышать пять лет. Кайрус Вейл стоял у ворот, чувствуя, как свинцовый намордник на лице нагревается от его собственного дыхания. Металлические пластины охватывали нижнюю челюсть до самых скул, не давая серному пару обжечь трахею.
Намордник — не украшение и не наказание. Это пропуск. Без него ему, полукровке с дыханием бестии, в Нексусе делать нечего. Или, вернее, его легкие сожгли бы весь Восточный корпус вместе с первокурсниками.
— Вейл Кайрус, — сухо произнес регистратор, выводя его имя мелом на костяной табличке.
Фракция: Тварь.
Статус: условно опасен.
Рацион: стандартный геройский, плюс сырая печень по средам.
Кайрус не ответил. Говорить в наморднике — все равно что смотреть сквозь мутное стекло: слова теряют форму, становятся глухим, невнятным рыком. Он просто смотрел на табличку. «Тварь». Администрация не утруждала себя политкорректностью. Здесь, на перекрестке миров, существа делились на три четкие касты:
Герои (самопожертвование и светящаяся аура)
Демоны (питающиеся чужими амбициями)
и Монстры. Твари. Изгои, выживающие вопреки. И плевать, что Кайрус никогда никого не убивал.
— Следующий! — регистратор поднял глаза, и его бровь скептически изогнулась.— О, у нас Золотой Мальчик. Лисандра, приготовь блокнот. Сейчас будет пафос.
К воротам шагнула девушка, закутанная в светлый плащ с капюшоном. Она двигалась так, словно земля под ногами была недостаточно хороша для ее поступи. Лираэль Соларис. Аура вокруг нее вибрировала, разгоняя тени, выхватывая из полумрака каждую трещину на булыжниках и каждую пылинку на крыле пролетающего мотылька. Свет, который режет глаз.
— Фракция: Герой, — объявила она, стягивая капюшон. Золотые волосы рассыпались по плечам.
— Моя специализация — эмпатический резонанс и боевое целительство. Я здесь, чтобы защищать слабых.
Ее взгляд скользнул по Кайрусу. Он физически ощутил, как этот взгляд спотыкается о его намордник, о грубые швы на кожаной куртке, о тяжелые, чуть подплавленные когтями перчатки. В ее глазах читалась не брезгливость — хуже. Это было рефлекторное, хорошо отрепетированное сострадание. Кайрус безошибочно распознал этот взгляд за долю секунды. В мире его запахов эмоции имели вкус: сострадание Лираэль пахло дешевым ванильным печеньем и формальдегидом. Фальшивка.
Регистратор хмыкнул:— Комнаты распределены согласно вступительному налогу. Соларис — Западная башня, люкс с подогревом полов. Вейл…
