Никак не ожидал Степан, что ладная у него дочь выйдет. В детские годы, так особо к ней и не приглядывался; бабье это дело, за дитем присматривать. И потом, всегда о мальчонке, помощнике мечтал. Девка, она для стряпухи супруги важней будет, а в тяжком сельском быту, сыну любой отец порадуется. Мало хлопотное хозяйство, с ломовой работой; тут, окромя, еще и промысел важен, охота, трудная добыча рыбы, где без мужицкой твердой руки – никак. А от девки помощи; только корову доить да борщи варить, хотя без тонкого понимания нелегкой бабьей доли, и от доброго хозяина тоже прок никудышний.
Вызрела Александра скоро, с весны вон уж семнадцатый годок молодке ручейком бурливым побежал. А и девка то ладная; на зависть парням пошла, так и вьются у плетня, в пору кнутом отгонять. Прочь с трудом идут; все зарятся, как Сашка лихо на подворье заправляет. И все то спорится в ее крепких руках, да и на внешность, вся в него; одним взглядом с ног сшибает. Словом, беда парням вышла, да и только. А Степан и рад, пусть побаиваются отца; за ним весь пригляд и добродетель в доме.
Еще той осенью, когда Степану, по лихости своей, от поручика Бельского бежать удалось, помогала дочь в тайге укрываться. Опасение было конечно, что лиходеи по следу пойдут, из тайги вычесать удумают. Да вот только не вышло у них тогда чего-то, не сладилось; так в усадьбу его более и не совались. Промыкавшись около двух недель в тайге, воротился Степан домой. А на случай, ежели горе приятели прихватят его все же, задумку имел; вроде как, не по своей воле в том мокром тумане заплутал. Должно быть злыми духами Эвенков те тропы полны, знать капища их там или жертвенники, вот и путают бывалого человека, под руку шепчут, кругами водят. Полагал поверят от неведения, не станут попрекать или карать за то, что в тайге их бросил.
Так и остался тогда для Степана, непонятный поход к шаманам, неразгаданной тайной. Однако шло время и ворошить прошлое не хотелось. Согревало душу лишь надеждой, что не воротятся до его усадьбы более лиходеи, усладившие должно свои аппетиты, а то могло статься и сгинувшие по неопытности в тех глухих краях, куда он их завел в поисках шаманов. Он и сам по тем временам толком не ведал, где искать тайные стойбища селькупов, волею судьбы, умело маскирующих свою запрещенную деятельность, от вездесущей власти. Благо, что отделался, и тому был рад.
Уж почитай лет с двенадцати стала Александра свои интересы к навыкам отца проявлять, куда с большим рвением, нежели к материнским, которые ей как оказалось были совсем не по характеру. А отцу и то радость – помощница в его делах появилась. Стал Степан с любовью и терпением учить дочь всему, что сам умел. На лодке по Кети ходили, кормили комаров на зорьке. Не ныла дочь, мошкой покусанная, училась правильно с этакой неотвязной напастью обходиться. Позже и с лошадью свыклась, а из ружья, без которого в тайге никак не обойтись, стреляла иной раз и получше отца. И дичь в лет била, и по лисьи, тихо и неприметно, могла зверье скрадывать, следы их мудреные читать да важные для охотника тропы отыскивать. И все то отец дивился; как так, ведь у него самого на такое почитай пол жизни ушло, а у Сашки в руках все поет, да с полуслова ладится. Благо хоть время мирное, совсем не то, что на его долю выпало; ведь многие навыки, которым учил дочь, он и нажил, партизаня и мотаясь по лесам да весям еще в Гражданскую войну. Так вот и стала Александра таежницей, во многом переняла умение опытного отца, всячески помогая ему в нелегком деле добытчика. Мария не возражала, потому как Сашка всегда по дому могла помочь, а набираясь самостоятельности, была в меру обласкана внимательной и заботливой матерью.
