Нагруженный пикап подкатил к даче, и я ещё с дороги почувствовал что-то подозрительное. Слишком было тихо.
– Что-то здесь не так, – проговорил я, останавливая машину и глуша мотор.
Схватил ружьё, вылез, осмотрелся. Искра молчала, сжимая в руках биту. После того, что случилось в городе, она и слова пока что не сказала. Только посмотрела на меня, когда я обозначил, что понимаю её поступок. Вова, в конце концов, подставил нас первым.
Я пошёл в дом, стараясь не слишком волочь ногу, Искра брела за мной. Внутри никого, только Мастер на диване. Бледный и абсолютно неподвижный. Мне на секунду показалось, что он уже умер, даже сердце сжалось, но нет, грудь бармена еле заметно поднималась, значит, дышит. Я осторожно тронул его за плечо, он открыл глаза.
– А где все? – спросил я.
– Не знаю, – ответил он. – Я уснул.
– Потерпи минуту, мы привезли обезбол.
Ефима и Филина и вправду видно не было. В душу закралось тревожное предчувствие, и я уже знал, что оно подтвердится, но все же надеялся, что ошибаюсь.
Я вышел на крыльцо, и тут на соседнем участке зашуршали кусты. Я вскинул ружьё.
– Свои, – прохрипел Ефим, продираясь сквозь малинник на территорию дачи. В руках у него была двустволка, лицо красное, борода в паутине.
– Что случилось? – спросил я.
– Да этот ваш убёг, кажись, – Ефим сплюнул и утёр рот рукавом. – Ну, как ты и предполагал. Собрал весь свой боекомплект, рюкзак набил консервами, сказал, что пойдёт на обход территории, обследует дачный массив. И до сих пор нет. Я пошёл пошукать, может, помощь какая нужна, может, и взаправду на обходе, но умом-то понимаю – не ходят на такое дело с рюкзаком, полным хабара.
– Вот сука, – процедил я.
– А где Вова? – встрепенулся старик.
Искра опустила глаза и уставилась в землю.
– Не его сегодня день, – сказал я. – Нет его больше.
– Ясно, – Ефим покачал головой. – Главное, что вы живы. Нельзя так говорить, а я скажу.. С того малахольного проку все равно не было… Неможно, конечно, так судачить, но он бы вас подвёл, шибко подвел… случись что. Пусть уж лучше так, чем…
– Он нам жизнь спас, – сглотнув, еле слышно проговорила Искра. – Ценой своей жизни.
– Эвон как, – удивился Ефим и крякнул. – Ни за что бы не подумал. Как это он смог?
– Давайте не будем об этом, – сказал я, и интонация у меня вышла жёстче, чем хотелось.
– Добро… Понимаю, – кивнул, нисколько не обидевшись, Ефим.
Мы разгрузили пикап, укрыли машину в сарае. Вошли в дом. Искра дала обезболивающее Мастеру, напоила его водой, подоткнула одеяло. Руки у неё больше не тряслись.
* * *
Набрав полный рюкзак консервов и прихватив карабин, Филин покинул дачный участок задолго до того, как вернулся пикап. Шёл быстрым шагом по заросшей тропинке между участками, и кусты малины всё цеплялись за рюкзак, тянули назад, словно пытались удержать.
