Король Людовик Одинадцатый искренне считал, что править королевством — это тяжелейший труд.
— Вы только представьте себе, граф! — возмущался Людовик, — Вчера во время бала мне пришлось трижды менять камзол! Трижды! Мои подданные не ценят, на какие жертвы я иду ради престижа нашей короны.
Граф де Шато, верный советник и главный подпевала королевства, покачал головой.
— Ваше Величество — мученик, — заверил граф. — Истинный титан. Ах, эта чернь! Они вчера прислали петицию. Пишут, что в южных провинциях из-за засухи нечего есть. Какая дерзость!
Людовик надул губы.
— Если им нечего есть, пусть едят пирожные с кремом. Мой кондитер Жак говорит, что крем очень сытный.
Пока в тронном зале гремел смех, за пределами дворца жизнь выглядела совсем иначе.
Столица королевства, некогда прекрасный город Златоград, теперь больше напоминала декорации к повести о конце света. Стены домов осыпались, мостовые поросли сорняками, а из подворотен шныряли тощие крысы.
Людовик Одинадцатый искренне не понимал, почему люди недовольны. Ведь он каждые выходные устраивал салюты! Да, порох для салютов покупался на деньги из фонда вдов и сирот, но зато как красиво горело! Синее, зеленое, бабах! Что еще нужно этим крестьянам для счастья?
Каждую полночь, когда Людовик засыпал, из маленького окна западной башни выбиралась фигура в темном плаще. Принцесса Арелия не пошла в отца. У нее были острый ум, доброе сердце и обостренное чувство справедливости. Накинув на лицо черную маску, Арелия взваливала на плечи тяжелый мешок и отправлялась в трущобы.
— Держите, матушка Марта, — шептала принцесса, протягивая пожилой женщине круг сыра и горсть монет. — Этого хватит, чтобы выкупить вашу корову у налогового инспектора.
— Ох, благослови тебя небо, Ночная Дева! — плакала старушка, прижимая сыр к груди. — Если бы наш король был хоть на сотую долю так же добр, как ты.
— Ничего, матушка. Скоро все изменится, — подбодрила она женщину, хотя сама слабо верила в свои слова.
Как изменить страну, если твой отец — венценосный дурак, а армия слушается только начальника тайной стражи, генерала Брута, который спит и видит, как бы самому сесть на трон?
Она двинулась дальше по переулку. Мешок пустел. Арелия раздавала окорока, хлеб и кошельки с деньгами, украденные то есть, позаимствованные из личной шкатулки короля. Людовик все равно не замечал пропажи.
Но в эту ночь удача решила повернуться к принцессе спиной. Из-за угла выросли три фигуры. Стражники генерала Брута.
— Опаньки! — ухмыльнулся один из них. — Глядите-ка, да это же та самая «Ночная Дева», о которой шепчутся в кабаках. Таскает королевское добро и раздает нищим. Генерал Брут обещал за твою голову сотню золотых
