Глава 1
Наверное, в жизни не бывает ничего просто так, нет ничего бессмысленного, и то, что нам кажется волей случая, или пустым совпадением, или ничего не значащей мелочью, на самом деле лишь часть большого Узора Судьбы, не видного нам в силу нашей ничтожности. Теперь, оглядываясь назад, в тот невероятный год, изменивший мою жизнь, я понимаю, что каждый камешек на моём пути был тем составляющим критической массы, которая потом вызывает сход лавины или обвал скалы.
В понедельник ещё один камешек запрыгал по склонам моей жизни, задевая по пути соседние камешки, чтобы потом превратиться в каменный вал, похоронивший под собой мою привычную жизнь навсегда. Я перебывал в отличном настроении, насвистывал мелодии и подпевал песням по радио, заполняя истории болезни. А почему нет? Весна вышла на пик своей красоты, за окном сияло солнце, я был ещё молод, здоров, у меня была работа, которую я умел делать хорошо… и где-то под этим небом прямо сейчас происходили чудеса, да-да, самые настоящие. История Артёма имела такой сильный позитивный флёр, что спустя 2 выходных я всё ещё пребывал в какой-то эйфории, в каком-то теплом энергетическом коконе. Да, мир был полон дерьма, уж простите, полон жестокости, подлости, тупости и равнодушия, но вместе с тем параллельно существовал мир, в котором хорошие парни получали второй шанс и даже третий, в котором существовала настоящая дружба, и сама Судьба иногда вставала на сторону добра. Это стоило того, чтобы улыбаться, правда?
Коллеги многозначительно подмигивали мне, поднимали одну бровь и понимающе кивали, как будто могли хоть отдалённо предположить, что являлось истинной причиной моего приподнятого настроения. Я не спорил, в тот понедельник я вдруг подумал, что понимаю смысл буддийской мудрости: знающий истину не спорит. И я имел счастье убедиться в правоте ещё одной мудрости: чем человек наполнен, то из него и выплёскивается – я шутил, я подбадривал своих пациентов с бОльшим энтузиазмом, чем обычно, я даже не ворчал и не препирался, когда в ординаторской переключили радиостанцию на какой-то шансон, и я с подозрительной для коллег лёгкостью соглашался выполнить их мелкие просьбы. Я подменил Сергея, такого же терапевта, как я, на пару часов – он поехал на утренник к дочке. Я помог Кэт, нашей королеве буфета, поднять тяжеленный ящик с газировкой (она ослепительно улыбнулась мне коричневыми зубами и процедила с пошлой ухмылочкой, держа сигарету уголком губ: «Че, знатно на выходных потрахался, а? Добренький-то какой, как сытый кот», это у неё было вместо благодарности), я даже не стал спорить с Зодиаком, нашим заведующим, когда он сказал, что моя очередь дежурить на праздники. Более того, я сам вызвался отнести на станцию скорой общий отчёт для подписи – наш Зодиак его уже подписал, как и все главы отделений, а так как скорая была в отдельном здании, они подписывали последними. Обычно это делала какая-нибудь попавшаяся под руку медсестра, врачи никогда не бегали с поручениями, я столкнулся с ней в коридоре нашего отделения, я выходил из палаты (выслушивал в 10-й, наверное, раз жалобы старушки на вздутие), а она шла от шефа с папкой в руках и недовольным выражением на лице.
