Когда аварийная переборка начала опускаться, Ивар Тесс сперва услышал неисправный привод.
Левый редуктор давно просился в ремонт. При каждом движении по направляющей проходил тяжёлый скрежет, а техническая служба снова и снова возвращала заявку с пометкой «допустимо до планового обслуживания». Ивар успел подумать, что теперь-то привод наконец заменят, но из бокового коридора ударил воздух.
Его сбило с ног и протащило по настилу. Над головой пролетел сорванный кожух, ударился в стену и рассыпал крепёж. Когда Ивар перевернулся, он увидел Нэссу Варн в створе закрывающейся переборки: она лежала поперёк линии хода и не двигалась.
Ивар добрался до неё на коленях, ухватил за ремень рабочего комбинезона и потянул. Нэсса пришла в себя от рывка, попыталась подняться и зацепилась ботинком за порог. Переборка продолжала опускаться медленно, с равнодушной механической последовательностью. В её движении не было ничего, кроме массы и двигателя, которому не объяснили, что человек оказался не там.
— Не вставай. Руками помогай.
Нэсса поняла сразу. Они вытянули её за несколько мгновений до того, как массивная плита села в нижний паз и срезала носок защитной накладки на ботинке. Красная тревога включилась уже после этого.
Нэсса села у стены, провела ладонью по лицу и посмотрела на кровь от рассечённой брови. Нога двигалась нормально, поэтому Ивар, убедившись, что она может стоять, открыл стеновую панель.
После закрытия переборки давление в секторе должно было стабилизироваться, однако оно продолжало медленно снижаться — слишком плавно для открытой пробоины и не так, как при штатном перераспределении воздуха после изоляции соседнего объёма.
— Что видишь? — спросила Нэсса, подойдя ближе.
— Пока только то, что это не одна авария.
Ивар открыл журнал отклонений. За текущим провалом тянулась цепочка мелких событий: в одном секторе ненадолго падало давление, в другом открывался компенсирующий клапан, в третьем система повышала подачу. Каждое изменение оставалось в пределах эксплуатационного допуска, поэтому автоматика регистрировала его, корректировала и переходила дальше.
Когда Ивар наложил графики друг на друга, стало видно, что потери переходят между секциями по очереди. Кто-то словно заранее знал порог, после которого маленькая неисправность перестаёт считаться маленькой. После нескольких коррекций система к тому же меняла собственную базовую величину: вчерашнее ухудшение становилось сегодняшней нормой, и уже от неё рассчитывалось следующее допустимое отклонение.
Нэсса наклонилась к экрану.
