Февраль 2021 года
Угол флешки упирался ему в ребра с почти осмысленной настойчивостью. Позапрошлой ночью Дмитрий зашил ее в подкладку куртки, а иглу попросил у соседа по комнате, наврав, что оторвалась пуговица. Ложь была пустяковая, но запомнилась крепче, чем следовало бы: он вообще плохо врал и потом долго помнил каждый раз. За двое суток он выучил, как флешка ведет себя под тканью: пока спина прямая, разъема не чувствуешь; стоит чуть ссутулиться, и острый разъем упирается слева, под самое ребро. Проще всего было бы прижать это место ладонью, но именно этого делать было нельзя. Человек, который все время трогает одно и то же место на своей одежде, рано или поздно вызывает вопросы, а вопросов он позволить себе не мог.
Пурга мела третьи сутки без передышки, и по внутреннему радио время от времени повторял одно и то же усталый женский голос: проезд по автодорогам района закрыт, в городских школах актировка, выходить на открытые участки территории без крайней необходимости запрещено.
К шести вечера переходная труба опустела, и Дмитрий шел по ней один. Окна с наветренной стороны занесло до половины, а выше, за стеклом, снег летел вбок сплошной серой рябью, и в этой ряби мутными желтыми пятнами плавали фонари двора. Из щелей между рамами тянуло холодом, по резиновой дорожке ползли тонкие змейки поземки: ветер загонял снег даже сюда, под крышу, через какие-то невидимые щели, которые никто не мог найти уже который год.
Стул вахтера стоял отодвинутым, на столе лежала газета, раскрытая на сканворде, разгаданном наполовину, а поперек клеток — брошенная ручка. В шесть часов вахтер уходил пить чай в дежурку клинического крыла и возвращался не раньше четверти седьмого. Камера под потолком смотрела на турникет в дальнем конце перехода, середина трубы оставалась вне обзора, а на КПП в эти же минуты менялась смена. Все это Дмитрий проверял две недели подряд, каждый вечер почти в один и тот же час, и проверял без лихорадки, буднично, как проверяют показания прибора. Он собирал привычки этого места так же, как прежде собирал чужие цифры: не торопясь и запоминая именно то, что другим казалось мелочью.
Он шел ровным шагом, не прибавляя и не убавляя, и считал про себя знакомые минуты, просто чтобы голове было чем заняться.
Навстречу из клинического крыла вышли двое лаборантов в халатах, накинутых поверх свитеров, с одинаково помятыми лицами. Дмитрий почувствовал их раньше, чем услышал шаги: от одного тянуло скукой, от другого мелким въедливым раздражением, которое чесалось где-то за ухом. Еще прошлой зимой чужие чувства наваливались на него всей тяжестью, и после встречи с двумя людьми в узком коридоре ему хотелось сесть прямо на пол и переждать, пока отпустит. Теперь они ложились поверх его собственного состояния тонкой прозрачной пленкой и глубже не проникали. Якорем — первой техникой, которую дают аффективным в первую же неделю — он пользовался четвертый год, но только этой осенью почувствовал под ногами настоящую опору, почти физически. С осени он спал по шесть часов и просыпался свежим, перестал болеть и слышал людей ярче, точнее и дальше, чем когда-либо в жизни.
