Дейв всегда считал, что лаборатория пахнет честнее, чем люди. В ней не было вежливых улыбок и осторожных формулировок — только питательная среда, температура и результат. Если растение выживало, значит, ты сделал всё правильно. Если нет — никакие слова уже не помогут.
Он стоял у стеллажа с образцами, когда дверь открылась без стука.
— Ты всё ещё возишься с этой… мятой? — Наставник вошёл, неся в руке бумажный стакан с кофе, и остановился в двух шагах, разглядывая ряд прозрачных контейнеров. — Дейв, я тебя не узнаю. Декан кафедры генной инженерии, а играешься в садовника.
— Это не мята, — спокойно ответил Дейв, не оборачиваясь. — Это Mentha с встроенным симбионтом. Бактерия распознаёт грибковую инфекцию в тканях и подавляет её без химии. Через год это можно будет высаживать в больничных садах.
— Через год, — повторил наставник. — А через пять лет?
Дейв наконец повернулся. Наставник выглядел так же, как всегда: седой, аккуратный, с тем особым выражением лица, которое означает «я уже всё решил, но дам тебе шанс сказать что-нибудь умное». Он был старше Дейва на двадцать лет и вёл себя так, будто эти двадцать лет давали ему право на истину в последней инстанции.
— Через пять лет мы сможем останавливать эпидемии на ранней стадии, — сказал Дейв. — Без вакцин, без побочек. Растение просто не даст болезни распространиться.
— Останавливать, — наставник сделал глоток. — А не преобразовывать.
Пауза повисла тяжёлая, как перед грозой.
— Мы уже обсуждали это, — тихо сказал Дейв. — Я не буду встраивать симбионт в человеческие ткани. Это необратимо.
— А я и не прошу встраивать, — наставник улыбнулся, но глаза остались холодными. — Я прошу не закрывать дверь, которую ты сам открыл. Ты создал бактерию, которая учится у растения. Которая запоминает. Ты понимаешь, что это значит?
— Что она адаптируется к среде. Это основа любого симбиоза.
— Это основа эволюции, Дейв. — Наставник поставил стакан на край стола, чуть не задев образцы. — Ты хочешь, чтобы природа служила человеку. А я хочу, чтобы человек перестал ей противостоять. Разница в одну букву. Но она меняет всё.
Дейв промолчал. Он слишком хорошо знал этот тон: наставник уже перешёл ту границу, о которой говорил, и теперь искал не аргументы, а разрешение.
— Если ты когда-нибудь зайдёшь дальше, чем я, — сказал Дейв, — я тебя остановлю.
Наставник рассмеялся — коротко, беззлобно.
— Конечно, остановишь. — Он забрал стакан и направился к выходу. — Только сначала определись, где заканчиваешься ты и начинается твоя бактерия. А то, знаешь, границы — они ведь тоже имеют свойство… адаптироваться.