Пролог
Яга поняла, что жизнь окончательно вернулась в нормальное русло, когда Избушка третий день подряд никуда не собиралась. Это был хороший признак. Последние месяцы она то вставала среди ночи и переступала с ноги на ногу, то поворачивалась окнами к дороге, то вдруг принималась приглаживать ставни, будто ждала гостей. После всей истории с «Трындером» у неё развилась нездоровая тяга к мужскому присутствию во дворе. Особенно если оно приезжало на чём-нибудь дорогом. Теперь отпустило.
Избушка стояла спокойно, грела на солнце старые брёвна и время от времени осторожно переставляла левую куриную ногу, чтобы не задеть маленькую яблоню у крыльца. Яблоня прижилась. Яга поначалу не была в этом уверена. Когда старик-лесовик подарил ей тонкий прутик с четырьмя листьями и объявил, что это подарок, она из вежливости промолчала. Избушка отнеслась к подарку серьёзнее: выбрала место, утоптала землю вокруг и с тех пор следила за деревцем с той тревожной ответственностью, которая обычно свойственна наседкам и молодым матерям.
Утро было тихое. Настолько тихое, что Яга даже остановилась посреди двора и прислушалась. Никто не ехал свататься. Никто не присылал цветов. Никто не предлагал вечную молодость, половину царства, выгодное слияние активов или переезд туда, где «женщина вообще ни о чём думать не должна». Даже сороки молчали. Яга поставила ведро возле колодца и с удовольствием выдохнула. Хорошо.
В доме на столе лежал свежий номер «Трындера». Когда-то эта газета начиналась как брачная. Потом Кикимора обнаружила, что объявления «продам козу» читают чаще, чем «познакомлюсь с женщиной для серьёзных отношений», и проявила деловую гибкость. Теперь в «Трындере» продавали коз, меняли болотные участки, искали пропавших леших, предлагали привороты с гарантией и без, публиковали рецепты, жалобы, некрологи, гороскопы и один чрезвычайно популярный раздел «Мужики», в котором мужики почему-то почти не участвовали. На последней странице всё ещё оставалась рубрика знакомств. Яга туда не заглядывала. Из принципа. Или из опыта.
Она налила себе чаю, села у окна и раскрыла газету на объявлениях. «ПРОДАМ самопрялку. Почти новая. Один хозяин. Иногда прядёт сама. Торг». Яга задумчиво отпила. Ниже кто-то менял русалочий гребень на моток медной проволоки, а ещё ниже Леший из соседнего леса требовал считать недействительным объявление о его женитьбе, поскольку «был пьян, подпись не моя, а кикиморину лапу вообще прошу убрать из документа». Яга усмехнулась.
Телефон на подоконнике звякнул. Она покосилась: сообщение от Кощея.
