Глава 1. Блеск, нищета и хрусталь
Хрустальный каблук подломился прямо на парадной мраморной лестнице. Элла едва успела ухватиться за позолоченные перила, чтобы не скатиться по крутым ступеням. Тонкий стеклянный осколок с сухим звоном отлетел в сторону и ударился о начищенный сапог гвардейца. Ноющая боль в правой щиколотке не проходила уже добрую половину дня, напоминая о бесполезности придворной обуви.
Филипп даже не обернулся на этот подозрительный звон разбитого стекла. Он деловито поправлял кружевные манжеты перед ростовым зеркалом в резной золоченой раме. Его белоснежный парадный камзол сиял свежей серебряной вышивкой, за которую казначейство до сих пор не рассчиталось.
— Дорогая, постарайся держать осанку и не портить торжественный выход своими неловкими движениями, — бросил принц в зеркальное отражение. — Внизу нас ждут послы из соседних герцогств, оркестр уже настраивает инструменты, а ты снова спотыкаешься на ровном месте.
Элла осторожно сняла изувеченную туфлю и опустила ногу на гладкие плиты. Шершавый скол царапнул ладонь, оставляя на коже белесый след. Она сжала в пальцах стеклянный обломок, стараясь говорить максимально спокойно и сдержанно.
— Оркестр настраивает инструменты исключительно из вежливости, потому что музыканты не обедали со вчерашнего вечера. Пекари отказались поставлять свежие бриоши для гостей, пока дворец не покроет старые счета за муку.
Филипп поморщился так, будто проглотил кислый недозрелый крыжовник. Он взмахнул холеной рукой, отгоняя неприятные слова словно назойливых мух. Вечно ты забиваешь свою очаровательную головку мелкими лавочными расчетами вместо государственных мыслей. Знатные господа не обсуждают стоимость мешков с мукой в день грандиозного празднества.
— Знатным господам придется жевать прошлогодние сухари, если казначей не найдет сотню золотых до полудня. Элла отставила покалеченную обувь к стене и расправила тяжелые складки атласного подола. Жесткий корсет давил на ребра, мешая нормально дышать и свободно двигать плечами.
Договорить ей помешал оглушительный грохот, донесшийся со стороны главных дворцовых ворот. Тяжелые створки распахнулись настежь, ударившись о барельефы с изображением королевских предков. Придворный распорядитель кубарем скатился со ступеней, судорожно прижимая к груди серебряный жезл. Следом за ним в парадный холл широким уверенным шагом вошла внушительная делегация.
Возглавляла процессию дородная дама в ядовито-малиновом бархатном платье с широким кринолином. В ее пухлых руках покоилась массивная конторская книга с десятками разноцветных шелковых закладок. За спиной дамы маячили четверо плечистых мужчин в одинаковых кожаных колетах с медными бляхами. Каждый из сопровождающих держал наготове длинные свитки с гербовыми печатями Магического попечительского фонда.
