ПРОЛОГ. МОСТ НА ГРАНИЦЕ МИРОВ
Мост стоял на границе двух миров.
С одной стороны — земля живых. Там были деревни, города, леса, реки, поля, которые колыхались под ветром, как шкура огромного зверя. Вдали виднелись крыши домов, струился дым из труб, лаяли собаки, кричали петухи. Жизнь текла, не замечая границы.
С другой стороны — земля мёртвых. Там не было ничего. Только туман — белый, густой, непроглядный, который двигался медленно, как жидкий снег. В этом тумане иногда мелькали огоньки — маленькие, золотые, похожие на глаза ночных зверей. Они блуждали в темноте, не находя покоя. Никто не знал, что это. Души умерших? Осколки чужих воспоминаний? Светлячки, залетевшие не туда? Мост молчал. Он помнил всё, но не говорил ни слова.
Никто не знал, кто построил этот мост. Говорили, что его возвели древние боги, когда люди впервые начали бояться смерти. Говорили, что мост появился сам — из слёз тех, кто не мог проститься с близкими. Говорили, что он был всегда, ещё до первого крика, до первого шага, до первого подвига.
Мост был старым. Настолько старым, что камни помнили времена, когда по земле ходили великаны, а реки текли молоком. Перила, когда-то белые, теперь посерели, стёрлись до блеска от тысяч рук, которые касались их в надежде удержаться. Плиты растрескались — кое-где между ними пробивалась жёсткая серая трава, которая не боялась ни ветра, ни холода. Ветер выл в расщелинах, как голодный зверь, и звук этот разносился далеко по равнине, пугая путников. Снизу, из пропасти, тянуло холодом — там, глубоко внизу, текла река, чёрная, как уголь, и тихая, как могила. Говорили, что эта река не имеет дна. Говорили, что она течёт прямо в сердце земли, где спят древние боги. Говорили, что в ней водятся существа, которые питаются чужими именами.
Никто не проверял. Те, кто падал с моста, не возвращались.
Мост был длинным. Очень длинным. От одного берега до другого — три тысячи шагов, и каждый шаг мог стать последним. Плиты скользили под ногами, особенно во время дождя. Ветки деревьев, растущих на краю обрыва, тянулись к путникам, как руки утопающих. Где-то на середине моста камни начинали светиться — слабым, голубоватым светом, который усиливал тоску в сердце и заставлял путников оборачиваться.
На этом мосту стоял сторож.
Дайл.
ГЛАВА 1. СТОРОЖ
Дайл появился здесь много лет назад.
Он не помнил, как пришёл. Не помнил, откуда. Не помнил, была ли у него жизнь до моста. Иногда ему казалось, что он родился здесь, на этих холодных камнях, среди ветра и тумана. Иногда ему казалось, что он помнит что-то другое — дом, деревья, чьи-то руки. Но воспоминания таяли, как снег на ладони, оставляя только горечь.
