ПРОЛОГ. ТЕНЬ НА СТЕНЕ
Дайл проснулся от того, что кто-то смотрел на него.
Не звук, не прикосновение — просто чувство. Взгляд, который прожигает спину, даже когда лежишь на боку. Он открыл глаза. В комнате было серо — рассвет только начинал пробиваться сквозь занавески, выкрашенные временем в цвет старой рыбы.
Он лежал на боку, лицом к стене. На стене — его тень. Нормальная, человеческая, та, что была с ним всю жизнь. Дайл хотел пошевелить рукой — тень повторила. Всё как всегда. Он откинул одеяло, сел на кровати. Тень села с ним.
Всё как всегда.
Но что-то было не так. Дайл не мог объяснить, что именно. Тень была на месте. Двигалась правильно. Не отставала, не замирала, не корчилась. Но он чувствовал в ней чужое. Как будто его собственная тень стала слишком послушной. Слишком правильной. Как будто её кто-то отгладил и пришил обратно не теми нитками.
Он потёр глаза. Спал плохо — который день подряд. В последнее время сны стали какими-то пустыми. Раньше снилась рыбалка, отец, старый пирс, который разобрали двадцать лет назад. А теперь — ничего. Чёрная пустота, секунда сна, и снова утро. Может, это возраст. Может, нервы.
Дайл встал, прошлёпал босыми ногами на кухню. Пол был холодным — доски прогибались под тяжестью, кое-где торчали гвозди, которые он никак не забивал, потому что было лень и некогда. Он налил воды из ведра в чугунок, поставил на плиту. В комнате было тихо. За стеной — море. Оно всегда слышалось в тишине — далёкий шёпот волн, которые разбивались о камни в полумиле от дома.
Сегодня море молчало.
Дайл нахмурился. Выглянул в окно.
Вода была чёрной. Не серой, не синей, как всегда — а чёрной, непроглядной, словно кто-то пролил чернила на залив. Волн не было. Рыбачьи лодки стояли у причалов, пустые, как гробы. Ни одного человека.
— Странно, — сказал он вслух.
Голос прозвучал глухо. Дайл почувствовал, как внутри — где-то в груди, под рёбрами — появилась маленькая ледяная точка. Не боль. Не страх. Пустота. Как будто из него вынули что-то, чего он раньше не замечал, а теперь вдруг почувствовал отсутствие.
— Вета сегодня приедет, — напомнил он себе.
Сестра. Хлеб. Новости. Смех. Единственный лучик в этой серой жизни.
Дайл оделся, вышел на крыльцо. Тени не было.
Ни на крыльце, ни на земле, ни на стене дома.
Совсем.
Он посмотрел под ноги — серая земля, трава, примятая сапогами. Ни чёрного пятна. Ни отблеска. Обернулся — на двери, на косяке, на ставнях — никакой тени. Небо было затянуто тучами, солнца не видно, но тени не было даже от его собственного тела. Он вытянул руку — на землю падал только слабый отсвет, но не форма, не силуэт.
