Глава 1.
Смерть в сером свете
Остров Шторм встречал рассвет так же, как и провожал ночь — хмуро, неуютно и с явным презрением к тем, кто осмелился на нём родиться.
Небо над портовым кварталом было не то чтобы серым — скорее, грязно-свинцовым, с густыми, низкими облаками, которые, казалось, цеплялись брюхом за крыши лачуг. Хамфу здесь не помнили. Говорили, оно иногда появлялось на южной оконечности острова, где стояли особняки воровских авторитетов, но в портовые трущобы его лучи не заглядывали. Им было нечего здесь делать.
Слим проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.
— Слим… Слим, вставай…
Голос был тихим, испуганным. Он узнал его сквозь вязкую пелену сна — Лин, старшая из сестёр. Двенадцать лет, но выглядела на все четырнадцать — тощая, длинноногая, с глазами, которые слишком рано научились видеть то, что детям видеть не положено.
— Что случилось? — Слим сел на топчане, потирая лицо. В комнате было темно — единственное окно выходило в глухой переулок, куда свет почти не проникал. Он слышал, как где-то за стеной кашляет мать, и этот звук был привычным, как бой часов, которых у них не было. — Мать, ей опять плохо?
— Мать… — Лин запнулась. В её глазах блеснуло что-то, от чего у Слима похолодело внутри. — Мать и отец… Они не вернулись вчера. Сказали, что пойдут на рынок и скоро будут. А уже утро.
Слим отбросил драное одеяло. Холодный воздух портового квартала тут же впился в кожу тысячей игл — он спал в одной рубахе, штаны валялись на полу. Он натянул их быстро, привычно, не глядя.
— Когда они ушли?
— Вчера вечером. Сказали, что взяли работу — перевезти ящики с причала до складов. Хорошо заплатить должны были.
Работа в порту. Ночная. «Хорошо заплатить». Слим знал, что это значит — отец соглашался на любую подработку, потому что долг рос как снежный ком. Старые шахтёрские контракты оставили семью без гроша, а здоровье матери было подорвано радиацией из цинтитовых карьеров. Она работала прачкой, стирала вещи богатых воров — те платили мало, зато могли в любой момент прийти и «попросить» вернуть долг.
— Мира? — спросил Слим, застёгивая штаны.
— В подполе. Я её туда спрятала, когда они не пришли. Она боится.
Девятилетняя Мира была пугливой, как лесная мышь. После того, как полгода назад в их лачугу ворвались вышибалы кредитора и переломали отцу два ребра, девочка стала вздрагивать от каждого стука.
— Сидите здесь, — Слим накинул куртку, проверил, что в кармане лежит складной нож — единственная ценная вещь, доставшаяся от деда, который когда-то работал на шахтах и не дожил до конца контракта. — Никуда не выходить. Поняла?