Виски пах не деревом и не дымом, как обещали на этикетке. Он пах дешёвым спиртом, мокрым железом и чужими ошибками.
Рэймонд Франклин держал стакан двумя пальцами и смотрел, как на дне медленно расходится янтарный круг. Барная стойка была липкой. Над головой хрипел старый экран, показывая выпуск новостей без звука: очередной пожар на южной линии, очередной митинг против имплантов, очередное обещание Совета навести порядок в секторах.
Порядок.
Рэй усмехнулся одним уголком рта и допил.
Горло обожгло. Система охлаждения под рёбрами отреагировала короткой судорогой: под кожей что-то тихо щёлкнуло, словно организм напомнил, что больше не полностью принадлежит ему.
— Ещё? — спросил Марк Вэйд.
Он стоял напротив, протирал стакан и делал вид, что не смотрит на синеватый отблеск в глазах Рэя. Вэйд умел не смотреть на вещи, которые другим людям хотелось разглядывать до тошноты.
— Нет.
Голос получился хриплым. После второй порции он всегда звучал так, будто его вытащили из пепла.
— Сегодня рано.
— Сегодня я разумный.
Марк коротко хмыкнул.
— С тобой это обычно ненадолго.
Рэй не ответил. Он достал из кармана пачку сигарет, но не закурил. В баре и без него было нечем дышать. Дым висел под потолком серой тканью; лампы тонули в нём, лица посетителей распадались на пятна, голоса смешивались с гулом вентиляции. “У Вэйда” был заведением из тех, куда люди приходили не веселиться. Сюда приходили переждать ночь, пока собственная жизнь не смотрела на тебя слишком пристально.
За соседним столом двое спорили о новых поправках. Один говорил, что имплантированных надо регистрировать как оружие. Второй — что без имплантов его сын не встал бы после аварии. Оба были пьяны. Оба были правы ровно настолько, чтобы ненавидеть друг друга.
Рэй повернул стакан по мокрому кругу.
На внутренней стороне его запястья, под манжетой, едва заметно мигнул диагностический индикатор. Красный, потом жёлтый, потом снова красный.
Алкоголь не нравился его телу.
Точнее — тому, что осталось от тела.
— Новости с улиц есть? — спросил он.
Марк перестал протирать стакан.
— Смотря какие тебе нужны.
— Плохие.
— Тогда никаких новых. В третьем квартале нашли парня без нижней челюсти. В старом метро пропали двое. На западном рынке опять драка между чистыми и железными.
Чистые.
Так называли себя те, кто отказывался от модификаций. Иногда это звучало как убеждение. Иногда — как угроза.
— И всё? — спросил Рэй.
— А тебе мало?
Рэй посмотрел на экран. В новостной строке мелькнуло: **USA:45 / НОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ У КЛИНИКИ “SWORD OF GOD”**.
Название кольнуло где-то под грудью. Не больно. Почти привычно.
