Ночь пахла железом и сосновой смолой. Элинор стояла у открытого окна в своей башне, вглядываясь в тёмную стену леса, который обнимал замок её отца. Ей было семнадцать, но она уже знала, что такое страх. Он жил в ней с той самой ночи, когда умерла мать — омега, сгоревшая от лихорадки, которую не смогли вылечить даже лучшие знахари севера. Мать была человеком, и её слабая кровь передалась дочери, сделав Элинор полукровкой — слишком слабой для оборотней, слишком живой для людей.
— Миледи, — раздался голос служанки из-за двери, — лорд Эйнар приказал вам спуститься к ужину.
— Скажи отцу, что я не голодна, — ответила Элинор, не оборачиваясь.
Она знала, что отец снова будет говорить о замужестве. О том, что её единственное предназначение — связать свой род с более сильной стаей, чтобы северные земли не пали под натиском южных альф. Ей было тошно от этих разговоров. Она не хотела быть пешкой в игре, которую ведут мужчины с клыками и амбициями.
Внезапно ветер переменился. Элинор вздрогнула: запах леса стал иным — резким, металлическим, с примесью горелой плоти. Она прищурилась и заметила странные огни на опушке. Не факелы — слишком бледные, мертвенно-зелёные. И тут же до её слуха донёсся низкий, вибрирующий гул, от которого у неё заныли зубы. Это был боевой клич, но не оборотничий — он был чужим, ледяным, словно сама смерть вдруг обрела голос.
— Бегите! — закричал кто-то внизу, и голос оборвался на полуслове, сменившись влажным хрипом.
Элинор рванула к двери, но та с грохотом распахнулась сама собой, и в проёме возникла фигура в чёрном плаще с капюшоном. Из-под капюшона не было видно лица, только два красных огня — глаза. Элинор отшатнулась, вжавшись спиной в каменную стену. Существо сделало шаг, и она почувствовала ледяной холод, исходящий от него, и запах запёкшейся крови, смешанный с ладаном.
— Ты та, кого мы ищем, — прошелестел голос, словно шуршание сухих листьев. — Кровь полукровки с искрой древних.
Она хотела закричать, но существо оказалось быстрее — его рука, бледная и длинная, сжала её горло, и крик застрял комком страха. Оглушительный звон в ушах, и мир поплыл. Она видела, как в окно влетают другие тени, как внизу полыхает её дом. Она почувствовала, как её отца — великого альфу, который не раз побеждал в битвах, — повалили на землю, и его горло перерезали одним точным движением, словно он был обычным оленем. Кровь отца брызнула на белый снег, и этот снег вмиг стал алым.
— Нет! — прохрипела она, но голос не слушался.
— Молчи, — сказал тот, кто держал её, и его пальцы сжались сильнее. — Ты нужна лорду целой и невредимой. Пока.
