В ту ночь, когда Элиан праздновал свой тринадцатый день рождения, снег впервые за тысячу лет выпал на Мёртвых горах. Не белый — пепельно-серый, с горчинкой. Старожилы говорили, что так пахнет древняя магия, которую потревожили.
Дракон Тишина проснулся в полночь и не мог заснуть. Он чувствовал зуд в чешуе — там, где сердце. Или то, что заменяло ему сердце.
— Шёпот, — толкнул он носом плечо Элиана. Мальчик спал на стопке книг в библиотеке — опять читал до утра. — Шёпот, вставай.
— М-м-м?
— Белый свисток запел. Я слышу.
Элиан сел, протирая глаза. Чёрный свисток на его груди был холоден и молчал — как всегда после того, как магия перешла в тело. Но Тишина не врал.
— Что он поёт?
— Он зовёт. Не меня — тебя. По имени, которого ты не знаешь.
На следующее утро король Альдрик собрал малый совет. Кроме Элиана, Теодора, Родерика и Лины, впервые пригласили старую картографу по имени Магда — она единственная, кто пересёк Мёртвые горы и вернулась живой.
— Горы там не мёртвые, — сказала Магда, показывая на выцветшей карте. — Они просто спят. Но если белый свисток проснулся — значит, скоро проснутся и они. И всё, что внутри.
— Что внутри? — спросила Лин, настороженно.
— Храм Семи Безмолвных. Место, где древние жрецы спрятали первую магию. До того, как появились свистки.
Элиан посмотрел на Тишину. Тот кивнул — да, это правда.
— Мы пойдём, — сказал мальчик. — Я, Тишина, Лин. Ещё кто-нибудь?
— Я, — сказал Родерик. — Если снова полезут твари с серыми лицами, вам понадобится сталь.
— И я, — неожиданно добавил Теодор. — Я не отпущу сына одного. Даже с драконом.
Король утвердил отряд. Через три дня они выступили на север — в Мёртвые горы, к Белому свистку.
Глава 1. «Дорога, которая дышит».
Первые два дня пути были обычными. Они ехали верхом по старому тракту, мимо деревень, где люди ещё не забыли, как креститься при виде дракона. Тишина летел впереди, изредка возвращаясь с докладами: ничего подозрительного, только стаи ворон, которые кружили слишком правильно — как по нотам.
На третий день лес кончился. Началась каменистая пустошь, поросшая жёсткой травой, которая шелестела даже без ветра.
— Смотрите, — Лин спрыгнула с лошади и приложила ладонь к земле. — Она дышит.
Элиан тоже наклонился. Чёрный свисток на его груди дрогнул — впервые за много месяцев. Не запел, но пошевелился, как спящий, который переворачивается на другой бок.
— Под нами что-то есть, — сказал мальчик. — Не глубоко.
Родерик обнажил меч — обсидиановый, подаренный королём.
— Твари?
— Нет, — ответил Тишина, приземлившись. — Корни. Огромные корни, уходящие на мили. Это не пустошь — это крыша. Под ней — древний лес, похороненный тысячу лет назад.
