Вступление.
Ночной гость
Москва, конец сентября 2000 года. Город уже погрузился в темноту, но Патриаршие пруды светились жёлтыми фонарями, отражавшимися в чёрной воде. В одном из старых домов с лепниной на фасаде, на четвёртом этаже, горел свет в окне с тяжёлыми шторами.
Стас Ветров сидел в глубоком кожаном кресле и пил зелёный чай. На вид ему было около тридцати, хотя на самом деле двадцать восемь. Серые глаза спокойно смотрели в окно, но мысли были далеко. На безымянном пальце правой руки тускло поблёскивало серебряное кольцо с мутным камнем – единственное, что осталось от отца.
– …и обратите внимание, – раздался ворчливый голос слева. – Этот так называемый депутат опять врёт. Посмотрите на его мимику: левый глаз прищуривается, когда он говорит о бюджете. Классический симптом неискренности.
Стас повернул голову. В соседнем кресле сидел мужчина в строгом тёмно-сером костюме, с аккуратно подстриженными усами и в очках-пенсне на переносице. Он был полупрозрачным, как дымка над утренней рекой, но Стас видел его отчётливо – каждую морщинку, каждую складку на костюме.
– Аристарх Павлович, вы опять смотрите новости со мной? – усмехнулся Стас. – Я же просил дать мне отдохнуть.
– Отдыхать надо с пользой, молодой человек, – наставительно ответил призрак детектива Знаменского. – Анализ информации – лучший отдых для ума. Вот скажите, почему вы не обратили внимание на того курьера, который прошёл под окнами пять минут назад? Он нёс коробку, но шёл слишком быстро для человека, который просто доставляет пиццу. Скорее всего, в коробке было что-то другое.
– Аристарх Павлович, вы видите преступника в каждом прохожем, – раздался весёлый голос от окна.
Там, на подоконнике, сидел молодой парень в косоворотке и жилетке, с лихим чубом, выбивающимся из-за уха. Тоже прозрачный. Он ловко крутил в пальцах старинный наган, но оружие было таким же призрачным, как и он сам.
– Егор, слезь с подоконника, – вздохнул Стас. – Упадёшь.
– Я уже упал один раз, – хохотнул стрелок, погибший в 1916 году. – Выше некуда. А вообще, скучно тут у тебя, Шагар. Ни тебе погонь, ни перестрелок. Сидишь как сыч.
– Скука – признак профессионализма, – парировал детектив. – Настоящая работа делается тихо.
Стас поставил кружку и потянулся. Пять лет прошло с тех пор, как он надел отцовское кольцо и впервые увидел Аристарха Павловича. Пять лет, как он перестал быть просто частным детективом. Сначала он думал, что сходит с ума. Потом привык. Потом понял – это дар.
Призраки не могли ничего сделать в физическом мире. Они не могли прикоснуться к вещам, не могли открыть дверь или напугать собаку. Но у них была одна особенность: они проходили сквозь стены. Для них не существовало преград – ни бетон, ни сталь, ни километры земли. Егор мог нырнуть в пол и вынырнуть этажом ниже, Аристарх Павлович – прогуляться сквозь соседнюю квартиру и подслушать разговор. Это делало их идеальными разведчиками. Они видели всё, слышали всё – но рассказать могли только Стасу.
