Пролог. «Клиент с золотой маской»
Приёмная филиала номер два пахла пылью, старыми квитанциями и чем-то неуловимо сладким — то ли ванилью, то ли разлитым чернильным приворотом, который Распутин по ошибке притащил из «Всё для некромантии» на прошлой неделе. Я сидела за столом, который достался мне вместе с арендой этого странного помещения в зоне «Раскалённые Скрепки», и перебирала стопку пустых бланков. Семь штук. Семь дурацких бланков, и ни одного заполненного. Второй день работы, а клиентов — ноль целых ноль десятых.
— Морт, — позвала я, не поднимая головы. — Ты уверен, что вывеска висит правильно?
Кот, развалившийся на подоконнике в позе, которая в любом другом мире сошла бы за трупную, приоткрыл один глаз. Янтарный, с вертикальным зрачком, он смотрел на меня с тем непередаваемым выражением, которое я прозвала «ты-меня-разбудила-и-теперь-я-буду-мстить-через-шесть-часов-когда-ты-ляжешь-спать».
— Вывеска висит криво, — сообщил он с интонацией, исключающей любые возражения. — Я специально её поправил, чтобы она висела криво. Это привлекает внимание. Никто не доверяет страховой компании с идеально ровной вывеской.
— Это в каком таком уставе написано?
— В уставе выживания в Раскалённых Скрепках, глава четвёртая, параграф «Как не быть съеденным клиентом за первый месяц». Ты его не читала, потому что я его только что придумал.
Я вздохнула. С Мортом невозможно спорить, когда он в режиме «мудрый наставник, переходящий в саркастичного подонка» — это у него, кажется, заводская настройка. Мы работали вместе уже достаточно долго, чтобы я перестала удивляться его способности превращать любую фразу в оскорбление с налётом заботы.
Я встала из-за стола и подошла к окну. За мутным стеклом (кто-то из прошлых арендаторов, видимо, решил, что мытьё окон — это слишком по-человечески) простиралась улица Фактурного Несоответствия — главная артерия Раскалённых Скрепок. Местные называли её просто «Скрепка», без кавычек, с уважением и лёгким ужасом.
Район оказался именно таким, как мне описывали: странным, неуютным и почему-то очень… бухгалтерским. Вместо фонарей здесь светились калькуляторы на высоких шестах — древние модели с зелёными дисплеями, которые мерцали неровным светом, будто у них кончались батарейки. Дома — низкие, приземистые, с обязательными табличками «ЧУЖАЯ СОБСТВЕННОСТЬ» на каждом углу — жались друг к другу, как штатные сотрудники на совещании по сокращению штатов. По тротуарам бродили духи уволенных бухгалтеров и аудиторов-неудачников — серые, прозрачные фигуры с вечно озабоченными лицами, которые что-то бормотали про дебет с кредитом и жаловались на погоду.
