Пролог: «И всё же зелёный свет не гарантирует безопасности»
Утро в городе N было серым, липким и каким-то обиженным на весь свет. Дождь, который моросил всю ночь, перешёл в мелкую, злую изморось, заставляя прохожих вжимать головы в плечи и ускорять шаг. Ольга Сергеевна Зайцева не ускорялась. Она шла размеренно, чеканя шаг, словно строевой устав, и смотрела не по сторонам, а в экран смартфона — туда, где на жёлтом фоне светились буквы Трудового кодекса.
Тридцать пять лет. Семь лет в должности старшего HR-менеджера в крупной логистической компании. Четыре года безуспешных попыток выбить себе повышение. Ноль романтических отношений за последние пять лет. Один кот, которого пришлось отдать соседке — выяснилась аллергия на шерсть. И огромная, как чёрная дыра, пустота там, где у других людей обычно располагается что-то тёплое и живое.
Ольга не жаловалась. Жалобы — это для слабых. Она действовала.
— Пункт 7, статья 81, — пробормотала она себе под нос, останавливаясь перед светофором. — «Расторжение трудового договора по инициативе работодателя в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание». У него три выговора за опоздания, один — за курение в неположенном месте, и вчера он пришёл с похмелья. Формально — достаточно. Но начальник Анатолий Олегович скажет: «Ольга Сергеевна, ну он же хороший парень».
Она вздохнула. От её дыхания пахло крепким кофе — горьким, без сахара, заваренным ещё в пять утра в термос, который никогда не покидал её сумки. Термос соседствовал с папкой с должностными инструкциями (переплёт потрёпан, но каждый лист заламинирован), упаковкой овсяного печенья (сухое, безвкусное, но питательное) и парой запасных ручек — синей и чёрной. Всё, как любила Ольга: строго, функционально, без лишних сантиментов.
Зажёгся зелёный свет.
Она сделала шаг с бордюра, не отрывая взгляда от телефона. Палец скользнул по экрану, перелистывая статью. «Дисциплинарное взыскание действительно в течение года». У менеджера, которого она метила уволить, взыскания были четырёхмесячной давности. Срок не истёк. Значит, можно.
— А ещё он на прошлой неделе назвал меня «канцелярской крысой», — тихо добавила Ольга. Уголок её губ дёрнулся вверх — не улыбка, скорее предвкушение. — Это можно квалифицировать как оскорбление сотрудника при исполнении. Статья 5.61 КоАП… хотя нет, у нас внутренний регламент, пункт 3.7…
Она не заметила, как воздух перед ней стал вязким. Не заметила, как асфальт под ногами пошёл рябью, как светофор мигнул красным — слишком быстро, не по графику. Не заметила, потому что уткнулась в телефон, а телефон, как известно, отключает человека от реальности лучше любого снотворного. Следующий шаг она сделала уже не по мокрому серому бетону, а по чему-то мягкому, липкому и фиолетовому.
