Встреча с Клэр – это момент, когда внутренняя броня Эдриана дает первую трещину. Она не просто эксперт; она – зеркало, в которое он боится смотреться.
Интерлюдия. Двадцать лет назад.
Тишина в доме номер четырнадцать по улице Вязов не была уютной. Она была тяжелой, почти осязаемой, как слой вековой пыли, который не решались потревожить. Маленький Эдриан сидел на верхней ступеньке лестницы, обхватив колени руками. Его пальцы подрагивали, а в ушах стоял странный, высокий звон – звук разбитого хрусталя, который никак не мог затихнуть.
Внизу, в гостиной, горел камин. Пламя отбрасывало на стены причудливые, дерганые тени, похожие на танцующих чудовищ. Отец Эдриана, известный в городе часовщик, сидел в своем глубоком кресле. Но он не читал газету и не чинил механизмы. Он просто смотрел в пространство перед собой. Его взгляд был направлен в никуда – сквозь стены, сквозь сына, сквозь саму реальность. – Папа? – шепотом позвал мальчик.
Ответа не последовало. Эдриан спустился на одну ступеньку. В воздухе пахло озоном и чем-то приторносладким, как увядающие лилии. На полу, рядом с креслом отца, лежала раскрытая шкатулка. Она не была похожа на те изящные вещицы, что отец мастерил на заказ. Эта была грубой, темной, сделанной из дерева, которое казалось обугленным.
Когда Эдриан подошел ближе, он увидел, что зрачки отца расширены до предела, поглотив всю радужку. В этом черном омуте не было ни мысли, ни боли, ни любви. Только бескрайняя, ледяная пустота.
– Он ушел, Эдри, – раздался голос матери из кухни.
Она стояла в дверном проеме, прислонившись к косяку. В руках она держала чашку, которая мелко дрожала, выплескивая чай на пол. Ее лицо было бледным, как гипс, а глаза – сухими и воспаленными.
– Кто ушел, мама? – Эдриан почувствовал, как холод подбирается к его сердцу.
– Смысл, – просто ответила она. – Тот, кто забрал его имя, оставил нам только оболочку. Посмотри на него. Там больше никого нет.
В ту ночь Эдриан впервые понял, что человек – это не тело. Это хрупкий узор из воспоминаний, привязанностей и страхов. И если кто-то умеет распутывать этот узор, от нас не остается ничего, кроме эха.
Той же ночью дом номер четырнадцать сгорел дотла. Эдриан помнил только жар пламени и чьи-то ледяные руки, которые вытащили его из окна второго этажа. Лица спасителя он не видел, но в памяти навсегда отпечатался запах – запах озона и увядающих лилий.
Глава 1. Город за закрытыми веками
Настоящее время.
Эдриан Ворн проснулся от собственного крика, который застрял в горле сухим комом. Одеяло было влажным от пота, а в висках пульсировала знакомая тупая боль. Он сел на кровати, нащупывая на тумбочке стакан с водой. Пальцы наткнулись на холодный металл пистолета, который он всегда клал рядом – старая привычка человека, который не доверяет даже собственным снам.
