Легенды Западной Сибири
Места, про которые я веду речь, изрезаны шрамами старых лагерей. Столько боли и такое количество смертей не могли не изменить эту землю, тайга впитала в себя эту историю и растворила в себе, став иной.
В старых лагерях испокон веков существовала традиция устного рассказа. В отсутствии любых источников информации и развлечений, отрезанные от большой земли, люди не переставали оставаться людьми, даже под гнётом изнурительного труда, голода и постоянного страха. Традиция эта, как мне кажется, перешла из более древнего крестьянского быта, где долгие зимние вечера коротали при помощи сказок. Хороших рассказчиков ценили, берегли и даже подкармливали, урезая собственные скудные пайки. Обычай этот сохранилась по сей день. Существовало правило для слушателей, имевшее силу неписанного закона, звучало оно так: не хочешь, не слушай, а врать не мешай. Самые догадливые, наверняка уже сообразили к чему я клоню? Остальным скажу прямо, не нужно искать смысл в моих историях, возможно, его в них и нет. Не имеет значения и процентное соотношение были и небыли. Нравится история, садись, слушай, никто гнать не станет, наоборот, новый слушатель важная часть хорошей истории, а не нравится – как водится, вон бог, вон порог.
Избной
Вся моя жизнь состоит из переездов и путешествий. Я так часто меняла города и страны, что и при великом желании не смогу их сосчитать. Но самой эпохальной поездкой стало наше переселение в Мурюк в марте 1985-го. Ехали мы втроём, я, мама и двухмесячная сестренка, отец ждал нас уже на месте. Кроме младенца, засунутого, в сшитый из бабушкиного пальто и моей старой каракулевой шубки, мешок, мама везла в тайгу ручную швейную машинку, несколько кастрюль, занавески, подушки, ворох одежды и ящик методичек по русскому и литературе. Мама ехала учительствовать. Не ожидая от меня, семилетки, какой-либо помощи, она попросила меня об одном, не путаться под ногами, что я и пыталась делать со всей ответственностью.
Первую ночь мы провели в поезде до Москвы. Переночевав в гостинице Аэрофлота, что на Ленинградском проспекте, рано утром вылетели в Кемерово. Там нас встретил отец с букетом неизвестных красных цветов. У папы была непривычная борода, колючий свитер и огромная мохнатая шапка. От папы непривычно пахло дымом и чем-то совсем уж непонятным.
Пообедав в аэропорте Кемерово и собрав все узлы, коробки и чемоданы, мы отправились в самый конец летного поля, где притулился маленький самолётик, детёныш, соседствующих с ним АНов и ТУ. Самолётик выглядел так, будто его собрали из детского конструктора, и сейчас я часто задаюсь вопросом, как взрослые с такой бесшабашной решимостью могли доверить свои и наши с сестрой жизни такой нелепой машинке. Погрузившись и получив команду крепче держаться за все, что попадет под руку, мы уселись на деревянные скамейки и понеслись навстречу новой жизни.
