«Каломель – это яд, – отвечал Саша. – Это хлорид ртути. Поэтому возбудителя пневмонии убить в принципе может. Но неизвестно, кого раньше: больного или болезнь. И мало того, что это токсин, это нейротоксин. Может не лучшим образом сказаться на психическом здоровье».
Саша перечитал записку. Не слишком ли жёстко. Дядя Костя души не чаял в своём мелком разбойнике.
Ладно, зато честно. Что есть.
И отправил с лакеем.
Примерно через полчаса явился Кошев.
– Ваше Императорское Высочество! Государь зовёт вас к себе.
То, что приказ передан с камердинером, а не, скажем, с Гогелем, говорило о его срочности: не до церемоний.
Саша спустился в кабинет к отцу.
Царь сидел за письменным столом и держал телефонную трубку одного из первых в империи аппаратов. Перед ним, на краю серебряной пепельницы, лежала сигара: вниз падал пепел, к потолку поднимался дым.
– Саша, тебя Костя! – коротко сказал папа́.
Саша взял трубку.
– Да?
– Я телеграфировал Пирогову! – сквозь помехи прокричал дядя Костя. – Они вылечили мышь от гное…
Конец слова потонул в помехах.
– Гноекровия? – предположил Саша. – Пиемии?
– Да!
– Почему он мне не написал? – удивился Саша.
– Считал, что рано. У них один успешный результат. Хотели убедиться. Но я сказал про Николу, и он признался. Здеккауер говорит, что это невозможно.
– Он ничего, кроме каломели не знает! – проорал в ответ Саша. – Если так – попробовать можно, хотя риски остаются. От воспаления лёгких должно помочь. Мне нужна от Пирогова развернутая консультация. По телеграфу.
– Иди! – прокричал дядя Костя.
– Погоди! Сколько весит твой Никола?
– Сейчас у Санни спрошу… полтора пуда… примерно.
Полтора пуда Николы шкодливейшего!
Царскосельский телеграф располагался в подвале левого флигеля Александровского дворца. Саша явился туда в сопровождении Кошева, с запиской от папа́, дающей право пользоваться телеграфом по своему усмотрению, неограниченно, до вечера.
Написал текст на предоставленном листе бумаги, безбожно экономя на этикете:
«К. рассказал мне про мышь. Какая была доза? Метод фильтрации? Метод введения? Сколько весит мышь? Доза должна быть больше во столько раз, во сколько человек тяжелее? У Н., видимо, пневмония. Односторонняя. Не покидайте телеграф. За мой счёт. На связи».
Вышел в парк под заснеженные деревья, оставив во флигеле камердинера.
Пасмурно. По небу идут тяжёлые зимние тучи. Дорожки в снегу. Пруд под тонкой коркой льда отражает серое небо.
Ответ пришёл примерно через час. Телеграмму вынес Кошев.
Пирогов называл дозу и писал, что мышь весит 4-5 золотников. Рассказывал об изготовлении препарата. Всё чётко, по пунктам. «В сколько раз доза для человека больше неизвестно, – писал он. – Но другого метода подсчёта нет. Возможно, для лечения воспаления лёгких будет достаточно меньшей дозы».
