Книга 2. «Деревянные боги»
Акт I. Вертикаль поглощения (Политика и Известь)
Пролог. Корсунь (Бизнес-план)
В подвальном скриптории корсунского епископа пахло не ладаном. Пахло прелой телячьей кожей, винным осадком, мокрым мелом и кислым составом, которым греки смывали золото с языческих чаш. Окна-щели, вырубленные в двухметровом известняке херсонесской кладки, выходили на южную бухту; оттуда сквозь солёный черноморский сквозняк доносился мерный, поршневой стук — рабы на верфях забивали сваи в прибрежную гальку, укрепляя причал под византийские дромоны.
Владимир, недавно взявший Киев и зачистивший брата Ярополка, сидел на низком мраморном обрубке, не снимая засаленного дорожного плаща. На его коленях лежала сухая, нарезная берестяная плашка — первый консолидированный баланс его новой восточноевропейской корпорации.
— Твой софт устарел, Анастас, — Владимир заговорил хрипло, ломая греческие термины на славянские слоги, как СНиПы на костяные бирки. — Твой поп Леон поет красиво, но емкость рынка они не держат. Мне в Киеве не кадила нужны, мне нужен сквозной учет. У меня кассовый разрыв по меду, Полоцк висит как токсичный актив, а новгородские гости за каждый воз пушнины требуют долю в пушном трафике Десны. Варяги Халля сидят в детинце, жрут овес и грозятся уйти к булгарам, если я не выплачу им долю по актам утилизации. Мне нужна монополия, грек. Единый реестр дымов от Волхова до порогов.
Анастас Корсунянин, сидевший за конторкой и споро обрезавший гусиное перо железным резцом, цинично ухмыльнулся. В его глазах, отражавших масляный нагар лучины, не было страха перед Богом. Там был голый византийский прагматизм.
— Княже, ты путаешь веру с логистикой, — Анастас бросил перо на пергаментный чертеж херсонесского детинца. — Твои деревянные идолы на холмах — это примитивные дрова. Локальные франшизы. Перун держит фазу в Киеве, но вятичи в лесах его не знают, у них там свой Велес в болоте налоги омыляет. Монотеизм — это не про любовь, Владимир. Это про единый стандарт напряжения в сети. Христианство — это SAAS-модель. Облачный сервис, где десятина стекается в один ГЩУ, а Книга в пергаменте фиксирует недобор мощности в каждом амбаре. Мы дадим тебе этот софт. Дадим иконы, известь, литургический регламент и кадры. Но Константинополь требует долю в пушном рынке и стопроцентное заземление Свароговой жилы.
Владимир взял со стола медную византийскую фоллу — монета была тонкой, ровной, с чётким оттиском императорского лица. Нажал пальцем — медь не пухла и не сыпалась мелом, как его собственные киевские гривны у Змиева вала. Железо Порядка держало структуру структуры.